Аракчеевщина по-новгородски



Портик штабной церкви (всего фотографий: 2)

Памятник федерального значения проще разрушить, чем восстановить

Если ехать из Питера в Малую Вишеру по трассе, то вскоре за поворотом в Спасской Полисти в створе дороге покажется какое-то огромное красное здание. Дорога та окажется старой, здание надолго исчезнет из виду с нового шоссе, но на мосту через Волхов оно опять возникнет перед глазами. И вы поразитесь его размерами – и степенью разрушения.

Памятник – в печь!

Это знаменитые аракчеевские казармы, которые были воплощением военных поселений, любимого детища графа. Здесь, в деревне Селище Чудовского района, стоял Гродненский полк. Казармы были возведены по проекту знаменитых зодчих Стасова и Карбонье в 1818-24 годах и считались, пока были целы, великолепным образцом утилитарного классицизма. Даже сейчас, когда от огромного здания остались только стены и колонны портиков и домовой церкви, можно представить, что это было за величественное сооружение.
Каждый, кто проезжает мимо, а кое-кто даже удостаивает руины фотосессии, - уверен, что до такого состояния могучее здание довели фашисты проклятые. Ведь по Волхову проходила линия фронта и обстрелы и бомбежки были здесь делом обычным.
Но специалист по охране памятников чудовского районного отдела культуры Нина Алексеева это мнение опровергает:
- Что вы, оно практически целое было. Конечно, не в идеальном состоянии, кое-где следы попаданий сохранялись, но там размещалась контора совхоза, ещё какие-то учреждения, в части здания были жилые квартиры. Его загубили в 80-е годы, когда конторы оттуда выехали, а ваши ленинградские дачники начали активно застраивать берега Волхова. И кто-то их надоумил в недобрый час начать разбирать казармы на кирпич – мол, из аракчеевского кирпича самые лучшие печи на свете получаются. Конечно, селищенские им тоже по мере сил «помогали». Совместными усилиями простые советские люди добились того, чего не смогли сделать фашисты, - разгромить великолепное здание.
Самое странное, что народ разбирал… памятник федерального значения. В период безвластия, когда стране было не до памятников, пропало столько объектов и федерального, и регионального значения, сколько не погибло в обе войны – гражданскую и Великую отечественную. Когда казармы разобрали настолько, что дальше нужно уже было применять спецтехнику, которой у простых дачников не было, нагрянули новые вандалы

Цыгане против Аракчеева

Нина Евгеньевна рассказывает:
- Балки казарм – из очень хорошего металла, тогда ведь применяли еще настоящий английский кокс. И хотя это чёрный металл, мягкая сталь, но у знатоков, например, кузнецов, такой материал ценится очень высоко. В Чудове живет много цыган, которые не работают, а жить хотят хорошо. И они стали ездить в Селище резать балки. Я лично вызывала милицию, чтобы остановить это безобразие. На одного «металлиста» удалось завести уголовное дело. К счастью, нам к этому времени уже удалось наладить контакт с местным населением, которое уже поняло, что казармы – не просто старая руина, а местная достопримечательность, и люди сами стали присматривать за зданием, если что – звонили мне или сразу в милицию.
В селищенских казармах и капители колонн – металлические. Изумительное фигурное литье из чугуна тоже привлекает сборщиков металла, но до капителей труднее добраться. Это их пока и спасает.
Ну ладно, нет перекрытий, нет крыши. Но стены из шикарного аракчеевского кирпича стоят! Вот бы кто взял в аренду да восстановил памятник… Увы. Желающих за все постперестроечные годы можно было пересчитать по пальцам. Две причины отпугивают потенциальных инвесторов: степень разрушения памятника и его федеральный статус. Ведь такой памятник нельзя купить, его можно только арендовать. А где гарантия в нашей стране, что некто, арендовавший здание и вложивший в его реставрацию сумасшедшие деньги, не будет грубо надут государством путем одностороннего расторжения договора? Такие случаи уже бывали, и вернуть хотя бы часть затраченных денег – безумно трудоемкая затея.
Один предприниматель хотел было устроить в казармах завод – с сохранением внешнего вида. Если от интерьеров не осталось ничего, такой подход обычно не вызывает возражений. Но затея провалилась по финансовым соображениям. В прошлом году появилась одна питерская турфирма – ей приглянулось здание на предмет сооружения там кемпинга и прочей туристской инфраструктуры. И опять всё уперлось в деньги: посчитали такое вложение невыгодным, слишком дорога реставрация. В этом году ни один инвестор про Селище даже не заикался, даже не просил посмотреть паспорт объекта.

Грузинская тоска

У Аракчеева в ближайших местах были еще несколько поселений: Муравьевские казармы на Волхове, Новоселицкие – на Мсте, казармы в Медведе, а также собственное имение Грузино. Судьба всех четырех комплексов разная. Муравьевские казармы были просто уничтожены во время войны и потом не восстанавливались. Сейчас у старой пристани Муравьи можно наблюдать только фрагменты стен и фундаменты. Эти казармы были однотипные с Селищенскими и Новоселицкими, работали те же архитекторы. Как это все выглядело неразрушенным – можно понять, взглянув на Новоселицкий комплекс. Воинская часть, размещенная там, прекрасно содержит здания и гордится ими. Сохранился казарменный комплекс и в Медведе, где до сих пор находятся военные.
А вот Грузину не повезло совсем. Во время войны поместье, над которым много лет трудились архитекторы и скульпторы Стасов, Тома да Томон, Демерцев, Мартос, Гальберг, которое за красоту и пышность называли «Малый Петербург», было буквально смолото в порошок. Не осталось ничего ни от величественного дворца, ни от великолепного классического храма. А ведь в этих стенах с 1918 года размещался филиал Ленинградского музея революции. Оставались фундаменты и парк – но после войны было издано распоряжение, по которому имя Аракчеева, объявленного исключительно солдафоном и самодуром, предавалось забвению и его поселения восстановлению не подлежали. Что сохранилось – то, так уж и быть, пусть стоит, а имение заселили центральной усадьбой местного совхоза и навсегда похоронили само воспоминание о шикарном поместье.
Нина Алексеева другого мнения об Аракчееве:
- Я не берусь оценивать его личные качества, но хозяин он был прекрасный, это видно по его поселениям, в каком они содержались порядке. Семейный склеп Аракчеева был выпотрошен еще в советское время при прокладке теплотрассы, и останки графа вместе с надгробием забрал себе Новгородский музей-заповедник. До сих пор не проведена экспертиза, позволяющая установить точно, аракчеевские ли кости лежат в музее, - для этого нужно раскапывать могилу его родителей. Но мы, чудовцы, хотим уже в 2009 году все-таки вернуть графа в его имение и водворить надгробие на место. Новгородцы согласны. Хочется верить, что за два года на такое дело деньги наскребутся, не так это дорого.

Татьяна Хмельник 

Статья опубликована в 2007 году.