ИЗ РУСКЕАЛЫ С ФЕЙКОМ


(всего фотографий: 1)

      Солнечным морозным весенним днём хорошо побывать там, где есть всякие радости для путешественника: красивая природа, свежий воздух, пища для ума... Поскольку уже много лет мы не заезжали в Рускеалу, то в этот день решили глянуть, появились ли какие-нибудь изменения за это время. Ранее мы рассказывали о Рускеале в книге "Путешествие вокруг Ладоги", опубликовали на своём сайте небольшую статью, где привели малоизвестные факты из истории этого мраморного карьера. Во время участия в проекте "Mining road" мы не только ознакомились с теми материалами, которые стали основой экскурсионных программ по Рускеале, но и пообщались с людьми, стоявшими у истоков идеи этого Горного парка и потом её развивавшими. Поэтому захотелось посмотреть, что же из этого всего вышло, и поделиться своими впечатлениями и некоторыми размышлениями об увиденном.

    Изначально мы готовились к худшему. К счастью, большая часть пейзажей оказалась сохранена и позволяет получить настоящее удовольствие. Ограждения, увы, - это необходимость. Верёвки и тросы от "развлечений"? Опять увы, но аттракционы на таких объектах в виде троллеев и тарзанок встречаются во многих странах Европы и это способ заработать деньги. Так что, на наш взгляд, всё могло быть намного хуже. Хотим мы того или нет, но с развлечениями приходится мириться, поскольку большинству посетителей не нужны подробные научные сведения о технологии, истории и геологии. Они хотят получить короткую и ясную информацию об объекте, потому что главное для них - красивые виды и адреналин от аттракционов. И если с адреналином для желающих всё вроде бы нормально, то вот с донесением до публики важных сведений, на наш взгляд, есть серьёзные проблемы.

Турист на троллее

Турист на троллее

     Весьма тягостное впечатление оставили фрагменты экскурсионной программы, с которыми нам пришлось столкнуться. Это были информационные стенды и случайно услышанные отрывки из выступлений экскурсоводов на маршруте (местами акустика здесь замечательная и с одной стороны каньона на другую человеческий голос проникает явственно). Мы сначала позволили себе не согласиться с тем, что всё, о чём вещают в Рускеале, имеет документальную основу. Также обратили внимание, что о многих исторических фактах, имеющих документальное подтверждение, на экскурсиях умалчивается. Как гордо заявила одна дама-экскурсовод, она говорит всё правильно, поскольку внимательно слушала лекции И.Борисова. Ну что же, такое пояснение было для нас вполне ожидаемым, поэтому продолжать дискуссию не было смысла. Но для тех, кто не только прилежно слушает, что ему скажут, а ещё и сам делает попытку узнать больше об объекте или явлении, мы поведаем о некоторых зафиксированных нами явных нестыковках с исторической действительностью.

    Сразу при входе на большой схеме Горного парка можно увидеть отметку места, где шведы якобы начали делать карьер в XVII веке, а далее на территории встречаются и надписи, уверяющие, что этот объект является объектом культурного наследия как памятник XVII-XIX веков. 

Табличка о

Табличка о "статусе" объекта

    Что можно сказать по этому поводу? В современном языке для подобных информационных вбросов появился международный термин "фейк" - когда вымысел маскируется под правду. И вот эти сведения о работавших здесь шведах, о XVII веке - как раз и являются самым настоящим фейком. Для начала надо уведомить, что в официальных документах объект культурного наследия регионального значения числится как "Карьер мраморных ломок 2-я пол. XVIII - сер. XIX вв." То есть никакой речи о семнадцатом веке в названии объекта нет. Мелочь вроде - одну палочку убрали, но зато сто лет как бы прибавили. Это первое искажение, причём оно несет вполне определённую смысловую нагрузку. Так что дело даже не в том, что по документам объект имеет несколько другое название, а в том, что личная точка зрения отдельных исследователей, считающих вторую половину XVII века началом работы карьера, не подтверждена никакими документами. Это личное желание Игоря Борисова было основано на том, что кто-то видел в библиотеке Академии Наук (БАН) одну карту якобы первой половины XVIII века и на ней будто бы в районе Рускеалы были отмечены мраморные ломки. Других "доказательств" открытия мраморных ломок ранее второй половины XVII века у него нет.

    К сожалению, несколько лет назад мы также клюнули на эту "утку". Но со временем разобрались с этим вопросом. Оказалось, что в БАНе нет карты 1718-1730 годов с отметками мраморной ломки. Есть карта более позднего периода, дата на ней не проставлена, но, исходя из очертаний границы и прочих особенностей, она, скорее всего, относится к 1780-1790-м годам. Поскольку делать серьёзные выводы исключительно на данных одной-единственной карты крайне непрофессионально, то мы решили проверить и другие возможные источники. На всех известных нам картах конца XVII - начала XVIII века из шведских, финских и российских архивов мраморные ломки в этом месте не обозначены. Более того, нет никаких упоминаний о подобной деятельности в налоговых, земельных и иных источниках - ни в документах шведских властей, ни в приходских бумагах. Весьма интересные наблюдения есть у финских исследователей, которые замечают, что ещё в начале XIX века строения поблизости карьера местные жители называли "savod", а рядом были топонимы Savotansilta, Savotankoski. То есть местное население в топонимике использовало русское слово "завод", а не шведское название, например "brott" или "bruk". Получается, что непривычная для здешнего населения деятельность оказалась связана с русским, а не шведским языком. И кто же тогда первым развил в этом месте промышленную деятельность?

     Таким образом, никаких обоснований по датировке добычи мрамора в промышленных масштабах второй половиной XVII века не существует. Но отсутствие доказательств не мешает вешать на уши экскурсантам эти сказки под видом исторического факта. И ещё одна "мелочь". На другом стенде написано что территория Горного парка года входила в состав Швеции до 1721 года. В принципе, это правда, но почему не говорят, что в состав Швеции они входили немногим более века - с 1617 года? А то ведь люди могут подумать, что это исконно шведские земли. Некрасиво получается, непрофессионально.

     Вот ещё одна местная особенность. Некоторые современные жители северного Приладожья не любят склонять названия своих населённых пунктов, подчеркивая их финское прошлое (хотя исторически здесь жили не финны, а карелы, поэтому если смотреть глубже, то названия здесь по большей части карельские, а не финские). Финны здесь когда-то действительно жили, но уже в более позднее время, когда многие православные карелы бежали от шведской аннексии. И в дореволюционной литературе на русском языке топоним Рускеала склонялся. Учитывая, что мы находимся на территории России, то будем следовать правилам русского языка и не станем признавать, к примеру, Сортавалу (как и другие карельские населённые пункты) «иноязычным наименованием малоизвестного города», которое имеет право не склоняться. Москва ведь тоже не однозначно русское название, как и Нева, Кижи - но ничего, склоняем.

     Ещё одна табличка и ещё одно искажение действительности:

Табличка с упоминанием Самуила Алопеуса

Табличка с упоминанием Самуила Алопеуса

     Умиляет фраза об Алопеусе: "Именно он добился того, что на горе Белой бы открыт опытный карьер в 1765 году".

     Во-первых, даже в своей книге, изданной в 1787 году, Алопеус не говорит, что он добился создания карьера. Речь идёт о том, что он сообщил об известных ему залежах различных камней и помогал присланным для изучения работы специалистам. Во-вторых, если верить его книге, то первые работы начались 9 августа 1766 года, а не в 1765 году. Но при этом вся работа продолжалась всего лишь месяц - поскольку это не карьер начали делать, а только отбирали образцы мрамора в разных местах, причем не только на Белой горе, чтобы их увезти в Санкт-Петербург на корабле. Карьеры (а не один карьер) начали делать в Рускеале только спустя два года, в 1768 году. Эти данные Алопеуса подтверждаются и архивными сведениями, по которым первые сооружения на Рускеальских ломках - казармы, склады, штабной дом и т.д. - были построены только в 1768 году. Зачем писать такие глупости на стендах, которые противоречат не только документам, известным единицам исследователей, но и значительному количеству доступных опубликованных статей и книг?

     Третья встретившаяся нам табличка и снова странные версии.

Табличка про тонкие пласты кальцита

Табличка про тонкие пласты кальцита

      Причем здесь тонкие пласты богатой кальцитом породы? Из услышанной реплики экскурсовода можно было понять, что из других слоёв рускеальского мрамора делать известь было нельзя и поэтому пробивали штольни там, где был мрамор нужного качества. Странная версия, хотя рациональное зерно безусловно в ней где-то прячется.

     Чтобы найти это зерно, надо хотя бы немного понимать не только в геологии, но и в истории вяжущих растворов, извести и продуктах, с ней связанных. Поэтому, если коротко, то действительно в современных условиях, из рускеальских мраморов (а их там несколько видов), по причине особенностей их химического состава, производить продукцию, которая конкурировала бы с другими продуктами, производящимися из кальцитового и доломитового сырья без "вредных" примесей, невыгодно. Но это не значит, что в XIX века и в начале XX-го выбирали только кальцитовый мрамор и не трогали доломитизированный (т.е. такой, в котором было повышенное содержание магния). Дело в том, что для производства нужной в те годы гидравлической извести в исходном материале наличие различных силикатных и прочих добавок было необходимым условием. Даже если в исходном сырье не было нужной пропорции силикатов и прочих примесей, то всё равно из такого доломитизированного известняка, которым, по сути, и является рускеальский мрамор, производили известь со свойством "гидравличности", т.е. способностью затвердевать во влажной и водной среде. До того, как в начале XX века развилось производство и повсеместное использование портландцемента, для наружных работ как раз использовали гидравлические извести. Так что в Рускеале в конце XIX - начале ХХ веков для производство брали все виды мрамора и делали не только известь разных сортов, в том числе и с эффектом гидравличности, но и сельскохозяйственное удобрение. Да, может быть, эта известь не была самого высокого качества, но с учётом транспортных расходов и требований, предъявляемых к ней в то время, она вполне устраивала местных потребителей. Также некоторые сорта рускеальского мрамора использовали и в качестве флюсов в металлургии. Поэтому в то время, когда делались первые подземные выработки, цель заключалась в более эффективном способе добычи и доставке мрамора на производственную площадку в пределах существовавшего землеотвода и с учётом ранее созданных карьеров при любых погодных условиях. Принимая во внимание размеры и габариты подземных выработок (высота отдельных полостей 12-14 метров), мрамор брали совсем не "тонкими пластами", а вполне даже "толстыми". И только когда качественный продукт стало возможно привезти с других заводов практически за те же деньги, продукция рускеальского завода перестала быть достаточно конкурентноспособной. Так что и в этом случае мы сталкиваемся не с фактами, которые важно донести до посетителей, а со спорными интерпретациями, выставленными на всеобщее обозрение.

            Честно говоря, малое количество информационных стендов на маршруте нас удивила. С одной стороны, наверное, это хорошо, поскольку стенды малоинформативны, да к тому же грешат искажениями сведений. С другой стороны, непонятен стенд с указанием знаменитостей, побывавших в Рускеале, - там упоминаются Озерецковский,  Севергин,  Монферран, Воронихин, Рерих и Дюма.  И это все, кто здесь были? Больше никто не приезжал? Или это те, кого в состоянии запомнить экскурсоводы? К чему это?

            В общем, на наш взгляд, такой информационный минимализм демонстрирует неуважение к посетителям, желающим самостоятельно пройти по маршруту, заплатив за это деньги. Не все же хотят ходить как на поводке за экскурсоводом, который в режиме лёгкого аллюра ведёт посетителей по тропе. Вырваться из его цепких объятий не удаётся даже при попытке свернуть на боковую тропинку, поскольку сразу раздаётся окрик: "Это уже другой маршрут, туда нельзя, у нас короткая программа, идите за мной".

            К слову, мы специально не уделяем внимание различным историческим подробностям, о которых каждый экскурсовод будет рассказывать по-своему. Скорее всего, и в этих рассказах можно найти массу огрехов и недостатков. Но одно дело - живая речь, и совсем другое - информационные стенды. Поэтому когда те немногие знания, которые преподносятся посетителям в печатном виде, оказываются приправлены "фейковыми" сведениями, то это вызывает реакцию отторжения и недоверия.

 

Александр Потравнов

Татьяна Хмельник