КАК РАЗОРЯЛАСЬ «СТАЛЬ», ИЛИ ДЖЕК-ЛОНДОНОВСКИЕ ПОХОЖДЕНИЯ МЕМУАРИСТА









Подземные рудники Рогосельги (всего фотографий: 8)

     В 2011 году в издательстве «Новое Литературное Обозрение» были изданы мемуары московского промышленника конца XIX - начала ХХ века Н.А. Варенцова (1862-1947) "Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое". Он торговал хлопком, шерстью, был директором двух мануфактур и обладал 11-миллионным состоянием. После революции Варенцов остался в Москве, преподавал, а в 1930-е годы начал писать воспоминания, основанные, в том числе, на дневниковых записях. Появление такой книги, описывающей и важные, и второстепенные события из жизни промышленников и их предприятий на рубеже веков, действительно возбуждает интерес.
     Появился этот интерес и у нас, поскольку одна из глав этой книги посвящена АО «Сталь», которое построило Тулмозерский завод в Олонецком уезде. Интерес к этому заводу в последние годы значительно вырос – благодаря красивым руинам и подземным выработкам, привлекающим специалистов и краеведов разного толка, а также обычных любопытствующих и заезжих туристов. Отрывки из этой книги, в части описывающих деятельность АО «Сталь», уже стали появляться в Интернете как показания очевидца и участника описываемых событий. Распространение весьма спорной, а зачастую и просто ложной информации вокруг деятельности Общества "Сталь", которую мы изучаем на основе архивных материалов (РГИА фоны 626, 83, 37 и пр.), а также опубликованных отчетов Общества и геологов, изучавших рудные залежи, побудил нас написать эту статью, чтобы развеять очередной миф о «правдивости и точности свидетельских показаний».

      Мы уже неоднократно заявляли, что к свидетельским показаниям, а также различного рода мемуарам, написанным спустя много лет после описываемых событий, нужно относится достаточно осторожно, поскольку личная интерпретация событий не всегда соответствует реальному развитию событий.
     Одним из последних примеров такого явного несоответствия мемуаров и реальности могут служить опубликованные в 2011 году воспоминания бывшего московского промышленника Н.А. Варенцова – в той части, где автор касается истории Общества «Сталь». Сочно написанная, изобилующая яркими подробностями история афёры вокруг Общества, при знакомстве с документами оказывается даже не рассказом, а байкой по мотивам реальных событий, в которой значительная часть информации является, скорее всего, литературным вымыслом автора.
      Уже в самом начале 32 главы, посвященной Обществу «Сталь» и событиям, связанным с ним в период 1896 - 97 годов, дана весьма некорректная информация. Нам кажется, что промышленник, обладавший значительным капиталом, должен был видеть оригинальные документы и помнить, что там написано. Но в тексте мы встречаем такую формулировку: «В это время С-Петербургский Международный Банк, во главе которого стоял Ротштейн, протеже Витте, основал Общество “Сталь”».
     Такое изложение событий могло быть нормой для рядового обывателя или газетчика, но не для серьёзного промышленника, который планировал вложение своего капитала. Ведь учредителями Акционерного Общества «Сталь» были статский советник А.А. Карышев и коллежский асессор Г.С. Деммени. Проект Устава Общества был опубликован в ноябре 1895 года, а высочайше утвержден в мае 1896 года.

Первая страница проекта Устава АО "Сталь"

      Следует уточнить, что Сергей Гугович Деммени был не просто асессором, а он был личным секретарем Великого князя Петра Николаевича, о котором речь пойдет дальше. Международный банк, прежде чем стать полноправным акционером, в июне 1896 года заключил специальное соглашение с Великим Князем. По этому соглашению, если до 20 сентября 1896 года подтверждалось, что запасы руды на арендуемой земле, переданные Обществу, составляют 900 000 000 пудов, то банк окончательно закрепляет за собой 33 500 акций Общества как для себя, так и для дальнейшего самостоятельного распределения. Дальше эта история про почти миллиард пудов в рассказе Варенцова будет звучать уже из уст некоего лесника, и мы вернемся к ней несколько позже.
   Варенцов пишет: «Тогда лишь только стало известно Ротштейну, что сделанные затраты не оправдывают своих назначений. Ротштейн, чтобы выйти из этого неприятного положения, решил переложить всю тяжесть этого дела на плечи других», и дальше заявляет, что банк решил продавать свои акции московским купцам. Автор полагает, будто Адольф Юльевич Ротштейн знал, что всё плохо, а поэтому решил обмануть тех, кому продавал акции. (Кстати, ещё одну ошибку Варенцов допускает, когда «акции» упорно называет «паями».) По сути, такое описание событий есть не что иное, как обвинение Ротштейна в мошенничестве. Но так ли это было на самом деле?
    После того, как 20 сентября 1896 года Банк принял окончательное решение стать полноправным акционером, А.Ю. Ротштейн развернул бурную деятельность. Он сразу начал проводить переговоры с МПС и оборонным ведомством с целью получения заказов на поставку стальной продукции. Одновременно под его руководством начались переговоры о строительстве завод в Тулмозере. В феврале 1897 года Ротштейн от имени Общества обращался к Витте с просьбой о предоставлении Ижорского завода в аренду АО «Сталь» с гарантией правительственных заказов на 3-4 миллиона рублей. Весной того же года Общество начало проводить разведку железной руды практически по всей территории Олонецкой губернии.

 

В рудниках Тулмозерского завода

    Но, судя по всему, заказов Ротштейн не получил и тогда понял, что его стратегия построения крупного промышленного холдинга с восемью домнами на нескольких чугуноделательных заводах, да ещё вместе с новым столичным сталелитейным заводом, под который была куплена земля, оказалось ошибочной. Вот тогда он и начал продавать часть акций, оставив за своим банком достаточную часть голосов. В октябре 1898 года Ротштейн в письме Лондонско-Вестминстерскому банку, который запрашивал о серьезности намерений АО «Сталь», подтверждал, что часть акций банк продал, но часть ещё не оплаченных акций удерживал за собой. Кстати, в этом письме Ротштейн упоминает об ошибках в начале дела, в частности, о слишком высокой цене за права на земельный участок, принадлежащий Великому князю. Согласимся - цена действительно была высока. По сравнению с затратами, которые понес Великий Князь, цена заплаченная банком, была выше в несколько раз. Тем не менее, в реестре акционеров АО «Сталь» по состоянию на 28 ноября 1901 года за Международным Коммерческим банком (где директором был Ротштейн) числилось 5730 акций, которые обеспечивали 143 голоса. Таким образом, и в 1897, и 1898 годах Банк продолжал курировать деятельность Общества и даже в 1901 году оставался в числе акционеров. Кстати, посредником при продаже акций действительно выступал Илья Файнберг (правда, Варенцов называет его Фейнбергом и записывает в нечистоплотные дельцы). На Файнберга, ставшего кстати директором правления АО «Сталь», при распределении акций в сентябре 1896 года было записано 10 000 акций – хотя бы в имени продавца акций Варенцов не ошибается. А ошибка у него в дате продаж, поскольку акции Общества, принадлежащие Банку и его доверенным лицам, начали продаваться с сентября 1897 года, а упоминаемый в тексте московский промышленник В.А. Хлудов пробрел акции только в ноябре 1897 года.
      Листаем мемуары дальше. Лирику мы опускаем и будем обсуждать только факты. Итак, Варенцов со своей командой экспертов приезжает в Тулмозеро. Расстояние от Сортавалы (Сердоболя) до завода составляет действительно около 100 верст.

 

Вид на Тулмозерский завод в 1898 году

    Но вот персонаж, названный «главным инженером Лунгреном», вызывает удивление. Если речь идёт об июне 1897 года, то ответственным за все горные работы с 27 мая был назначен К.И. Ауэрбах, а за горные работы непосредственно на Тулмозерских рудниках отвечал М.Г. Герман, который уже в конце июня уехал искать руду на озерах Повенецкого уезда. Кроме них горными служащими на Тулмозерском заводе летом 1897 года были горный инженер Я.А.Игнатьев и горный  штейгер Гаврушенко. Из других управленцев в 1897 году были: непосредственно строительством завода руководил Герман Ленс, хозяйственным управлением заведовал Петр Имерик, а заведующий отделом топлива был М.А. Токарский. Да, на Тулмозерском заводе действительно работал горный инженер А.И. Лундгрен, но это произошло только в ноябре 1901 года, когда его назначили управляющим завода.
      Далее читаем: «Проехавши более двух часов, издали увидели какие-то отроги невысоких гор, издававших на солнце особый блеск. (… )Руда выходила из земли шестью или семью отрогами и довольно далеко тянулась вдаль. (…) и около них лежала в правильно выложенных кубических саженках отбитая блестящая руда.» Прямо как в фильме «Золото Маккены». Но никаких гор на месте Тулмозерских рудников нет и в обозримом геологическом времени не было. Откуда шесть-семь отрогов с рудой? Можно предположить, что автор видел схему месторождений, составленную геологом Пискором, где были указаны несколько проявлений руды на Рогосельге, но назвать это отрогами может только тот, кто на месте никогда не был.

 

Схема залегания рудных пластов на землях Общества "Сталь" летом 1896 года по съемке геолога А.Шеповальникова

      Теперь наступает очередь самой замечательной байки, которую Варенцов заботливо вложил в уста безымянного инженера-лесника. Перескажем её кратко. Якобы было у Великого князя Петра Николаевича здесь имение. И управляющий имением, гуляя по лесам, вдруг негаданно набрёл на кучи руды у этих самых отрогов. И спросил управляющий у крестьян, что, мол, это такое. Местные жители рассказали про студента Нобеля, который эту руду тут добывал, а им платил по 100 рублей в год за аренду земли. И показались эти сто рублей ценой малой - за такую руду знатную. Решили крестьяне тогда потребовать со студента уже 300 рублей платежа в год, а студент отказался. Взял тогда управляющий куски руды, привез князю, а тот уже заказал анализы светилам столичным и, получив результаты тех анализов, пришел с ними в Международный банк. Банкир согласился дать миллион князю и организовать общество при условии, что руда будет вся такая хорошая в количестве миллиарда пудов, а земля останется в аренде у князя на 99 лет. И тогда велел князь управляющему взять землю у крестьян в аренду на нужный срок, заплатив им 1000 рублей в год. После этого банк учредил общество и началась работа. Вот такая красивая сказка.
    Что же было в реальности? На указанных землях в 1872 году были получены разрешения на проведение разведки руды, которую проводил горный инженер Константин Кулибин. К тому времени местные жители уже вскрыли около 2100 саженей рудных жил, вывозя руду на завод Люппико в Питкяранту, принадлежащий Вольстедту (может отсюда слух про студента Нобеля?). Часть наделов, входящих в состав Тулмозерской казенной лесной дачи планировало разрабатывать «Северное Акционерное Общество», учредителями которого были В.С. Абаза, А.С.Энгельгардт, Бенардаки, граф Литке и Ф.Ф.Сегень. А на рудопроявления в крестьянских землях Тулмозерского и Сармяжского обществ 
в марте 1872 был заключен контракт на аренду общественной земли с местными крестьянами сроком на 30 лет. Эти наделы принадлежали жене горного инженера Красильникова, который собирался строить завод в Видлице. Но он не не нашел денег на реализацию проекта, и в 1884 году контракт был переуступлен Великому князю Николаю Николаевичу-старшему. После смерти Николая Николаевича права по этому контракту перешли к его сыну Петру Николаевичу, который в июле 1895 года продлил действие контракта сначала до 1931 года, а затем и до 1991 года за ту же сумму - 1200 рублей в год. Площадь общественной земли, которую арендовал Великий князь у крестьян Тулмозерского и Сармяжского обществ (сложившихся после отмены крепостного права объединений деревень, владевших землёй), составляла около 42 000 десятин. Кстати, ещё одна ошибка: площадь земельного участка. Варенцов приводит цифру в 7 000 десятин, но, по сравнению с остальными сказками, это уже самые настоящие мелочи, к которым мы не будем особо придираться.
Далее байка продолжается и вызывает сильные сомнения, был ли вообще автор в так красочно описываемых ими местах: «Обошли все отроги, и в некоторых местах сбивался вершок руды, как видно случайно обойденный, но глубже инструмент работать приостанавливался». Несколько ранее Варенцов пишет, что «толщина первого пласта была в один вершок, а за ним шел пласт доломита в один аршин ширины…». Так мог написать человек, который слышал про пласты, но не видел их живьём и даже не читал геологические отчёты.

 

Примеры залегания существующих выработанных рудных пластов

     По документальным данным (и фактическим замерам) толщина пласта руды в разных сельгах (так в Карелии называют длинные холмы-гряды) составляла от нескольких вершков до сажени (2,13 м) толщиной, но главное – пласты эти залегают под углом к поверхности в 40-60 градусов! И не было такого, чтобы поверхность сельги была покрыта ровным слоем руды в вершок (4,45 см) толщиной – это бред, жилы (или пласты) руды уходили вглубь земли под углом, и именно поэтому и шли споры у различных ученых о запасах руды – на какую глубину жила руды уходила, не изменяя своей толщины.  Ещё одна фраза вызывает подозрения в некомпетентности автора: «Доломит есть порода минерала, видом, блеском, цветом весьма похожая на руду, но весьма крепкой формации», но ведь несколькими страницами ранее он писал про необычайный блеск руды! На наш взгляд, отличие местного доломита от гематита очень даже явное, но ни то, ни другое не «сияет на солнце».

 

На стенах выработки отчетливо виден гематит (серый цвет) и доломит (красноватый)

     Дальше автор рассказывает, как этот псевдо-Лунгрен начал разрабатывать рудник, и вдруг выяснилось, что руды-то практически и нет, и доложил он про это безобразие Банку, а Банк выразил возмущение, мол, князь его обманул. В ответ пригласил Великий Князь ученого из Вены, который написал, что руды здесь больше, чем князь ранее обещал банку. Отвезти доклад в Банк Великий Князь поручил инженеру-леснику (который и рассказывает автору всю историю), после чего Ротштейн, открыв договор с князем, прочитал, что Петр Николаевич обещал на арендованном участке миллиард пудов руды в недрах земли. И тогда, мол, банкир понял, как его жестоко обманули. Какой потрясающий пример, показывающий всю лживость не только банкирской сущности, но и членов императорской фамилии! Наверное, писать такие строки, прозябая в Советской России 1930-х годов, было особенно приятно.
    А какова правда о «миллиарде пудов»? Документальная история не имеет ничего общего с байками Варенцова. В июне 1896 года Великим Князем, а точнее С.Г. Деммени, действующим по доверенности Великого Князя Петра Николаевича, была написана бумага, по которой он обязывался выкупить у Международного Банка обратно оплаченные первым взносом акции Общества, если в течение трех месяцев выяснится отсутствие в недрах переданной земли 900 000 000 пудов железной руды, содержащей не менее 50% железа и 10% кремния. После 20 сентября 1896 года никакие претензии Банка к Великому Князю уже не принимаются. Для выяснения того, сколько же руды действительно находится на участке, Общество обязалось назначить комиссию из шести членов и провести изыскательские работы к 15 августа. Первое заседание комиссии состоялось 31 августа 1896 года. Со стороны Великого Князя были приглашены: профессор, горный инженер Р. Гельмгакер, инженер граф Н.И. де Рошфор и инженер-технолог М.А. Токарский. Со стороны Банка были: директор Островецких заводов Э.Агте, инженер А.Рэ и инженер Ф.Корве. На комиссии рассматривали материалы геологов Пискора, Гельмгакера, Шеповальникова и прочих. Сторона Петра Николаевича считала, что руды даже больше, чем 0,9 млрд пудов, сторона Банка, ссылаясь на оценки В.Пискора и Э.Агте, заявляла, что запасов руды меньше - в диапазоне от 200 до 548 млн. пудов. В оценку попадали 26 известных рудопроявления, находящихся на арендуемой территории.
     В конце концов, стороны обратились к профессору Ивану Васильевичу Мушкетову, который в своем заключении от 6 сентября 1896 года подвел черту этим бесплодным спорам. Мушкетов писал, что без проведения глубинной разведки, без бурения и пробивки шахт невозможно определить запасы руды в недрах. Поэтому споры надо прекратить, а начинать работать и принимать решения. Судя по всему, решение было принято в пользу развития Тулмозерских рудников. Таким образом, снова получается, что реальные события, которые зафиксированы в документах, в корне противоречат «базарной» версии Варенцова, хотя информационный повод в виде 900 миллионов пудов руды в недрах земли действительно был. Кстати, по данным на 1952 год оставшийся запас железных руд в этом месторождении, составляет 3 270 тысяч тонн руды или, в пересчете на пуды -  около 205 миллионов пудов руды.
     Дальше сюжет требует уже активных действий от главного героя – настоящего спасителя глупых московских купцов и промышленников от коварных «мошенников-банкиров». Мы читаем про захватывающее, в стиле авантюрного романа, срочное возвращение в Москву, про случайные, но судьбоносные встречи, про то, как купца Хлудова за время отсутствия Варенцова проклятые лже-банкиры окончательно охмурили (на самом деле Хлудов купил акции в ноябре, а не в июне). Дальше идут страшилки про отстаивание позиций Московского Торгового банка и то, как банк отказался влезать в эту «афёру» (на самом деле в списке акционеров АО «Сталь» на 28 ноября 1901 года Московский Торговый банк обладал 10 365 акцией что обеспечивало его 167 голосами). И, наконец, воспоминания об обществе «Сталь» заканчиваются потрясающим рассказом, как один акционер смог получить в оплату долга только настенные часы из приемной общества.
     Что тут можно сказать... Эффектная байка, сочный рассказ, захватывающий сюжет, но всё это не соответствует действительности. Мы не знаем причин, по которым Варенцов ударился в дешёвый детектив. Может быть, ему лично не нравился немецкий поданный банкир Ротштейн, а может, он просто услышал эту историю из чьих-то уст и пересказал своими словами, исказив уже неоднократно искажённые факты. Тем не менее, жаль, что уважаемый человек, который действительно был интересным промышленником, написал такие мемуары, где слухи, сплетни и просто ложь, выдаются за факты и реальные события.

А о том как строили завод, плавили чугун и почему завод разорился можно прочитать здесь.
Александр Потравнов
Татьяна Хмельник