Красоты окрестностей Боровичей остаются невостребованными



Лед на Мсте (всего фотографий: 2)

Горная река русской равнины

На Новгородчине есть река, которую называют Горной. Это Мста – ее верховья разрезают Валдайскую возвышенность, и река несется среди карбоновых скал, бурля серьезными порогами и перекатами. Рай для туристов. Только где они, туристы эти?

За груз отвечали головой

Когда-то через Боровичи проходила Вышневолоцкая водная система, очень важная для России, через нее волжские грузы, в основном, зерно и азиатский шелк и хлопок, попадали в столицу и другие северные города. Сейчас, глядя на мелкую, очень порожистую Мсту, даже представить себе невозможно, какая бурная жизнь кипела тут в навигацию. Чтобы накапливать воду для проводки судов, все притоки до последнего ручейка, впадающие в Мсту чуть выше порогов, были заперты плотинами и копили воду. Когда приходила пора проводить барки и плоты, эти плотины враз открывали и уровень Мсты значительно повышался. Но все-таки не настолько, чтобы пороги стали совсем безопасными. Например, самый широкий порог, который называется «Бели» по широкой белой полосе бурунов, буквально «обшит» деревом. Туда положено множество бревен и слоев досок, чтобы барки скользили по ним как по паркету, потому что без этой предосторожности крупные речные баржи переламывались на каменном уступе пополам. До сих пор по мелкой воде видны остатки крепления дощатых настилов.
Важность этого водного пути понимала и императрица Екатерина II, которая изволила проинспектировать боровичские окрестности. Местные жители показывают холм, на котором императрица пила чай в свежесрубленной беседке, глядя на реку, по которой проплывали барки с грузом. И с тех же примерно лет осталась прекрасная гранитная набережная в лоцманском селении Опеченский Посад. Лоцманы зарабатывали и на большие каменные дома, и на безбедную жизнь от навигации до навигации, а самый крутой из них, говорят, жил в столице, имел там свой дом и выезд, а на Мсту прибывал только два раза в год: на весеннюю и осеннюю навигации. Но обольщаться лоцманским богатством могли только люди, не знакомые с их трудом: лоцман рисковал всем своим богатством, ведь он брал на себя материальную ответственность за проводимое им судно. За последним порогом есть местечко, называемое Винным плесом. Здесь удачно проведший барку лоцман получал чарку анисовки.
Неудачи на порогах тоже случались, и отнюдь не всегда по вине лоцманов. Из литературы известен промысел левобережных деревень Мсты. Завидуя правобережным богатеям из Опеченского Посада, которые к тому же и не облагались податью, деревенские шли на разбой: зимой они притаскивали по льду валун поздоровее и бухали его в фарватер. В навигацию они сидели на берегу и ждали: как только барка наскакивала на новый камень, то они бежали «оказывать помощь» за часть груза, а то и просто его растаскивали. Другой промысел местных бедняков был куда честнее, но и вреднее для здоровья. Люди, которых называли «мстинские тритоны», ходили по мелководью все лето и собирали из воды конкреции серного колчедана – крупные желваки бледно-золотистого оттенка, - которые потом использовались при производстве серной кислоты. Платили за эту работу очень мало, а ходьба босиком по холодной воде сводила в гроб «тритонов» через 2-3 года. Кстати, конкреций этих до сих пор много на Мсте – можно взять на память.

Катакомбные удовольствия

Кроме порогов и обрывов, Горная Мста припасла совершенно дивный подарок любителям лазать по тесным и темным норам, вдобавок еще и наполненным водой. Карстовая речка Понеретка (от слова «понырь») за пару километров до впадения в Мсту решает стать катактомбной и уходит в известняковые полости. А в Мсту она вытекает через пещеру. Когда воды много, то это бурлящий с изрядной высоты водопад. Когда воды мало, то по каменным ступеням можно подняться в саму пещеру и пролезть внутрь. Полтора километра подземного русла с сифонами – это удовольствие для немногих спелеологов, любящих температуру +4 градуса, но заглянуть в привходовую часть пещеры может даже ребенок. Обычно туристские дети так и делают – и остаются страшно довольны. У Понеретки есть еще и старое, ныне сухое русло, оно находится немного ниже по течению Мсты, оно тоже впечатляет каменными ступенями и норами.
Кроме природных достопримечательностей, здесь полно и творений рук человека. Сохранившиеся старые дома в деревнях очень красивы, пять старых церквей стоят на берегах Горной Мсты, есть несколько бывших барских усадеб, а также курганы, про самый большой из которых местные говорят: «Здесь брат Рюрика похоронен, так что не галдите тут!» И хотя согласно летописям оба брата Рюрика похоронены в других местах (один в Белозерске, другой в Изборске), местным веришь безоговорочно – так они убедительны в своем патриотизме.
Горная Мста находится совсем недалеко от Боровичей – не больше 20 километров до начала порожистого участка и всего пара километров от его конца. Поэтому добраться до этих мест кажется проще простого. Ан нет. Автобус от города здесь ходит редко, поэтому «безлошадным» туристам приходится рассчитывать только на попутку. Но и при наличии собственного транспорта возникает вопрос: где его оставить? Все мало-мальски пригодны для стоянки участки на обрывах Мсты уже плотно усижены отдыхающими, которые щедро гадят вокруг себя, так что останавливаться в таких местах и тем более ставить там палатку людям чистоплотным как-то не хочется.

Где переночевать бедному туристу?

К услугам туристов есть единственная боровичская гостиница, гордо именующаяся «Отель «Мста»». Это типовая пятиэтажка на берегу реки, которую доброжелательный и трудолюбивый (без иронии!) персонал отчаянно старается сделать уютной, но рамы в окнах остаются щелястыми, вода из крана – желтой, внутренние стены – на редкость звукопроницаемыми, а пол – скрипучим. Еще, конечно, можно попытаться найти комнатку в окрестных деревнях, но рынок этот дик и непредсказуем – одинокие интеллигентные старушки могут быть уже расхватаны, а останавливаться у местных алкоголиков даже за небольшую плату себе дороже.
Почему-то в нашем регионе вообще и на Горной Мсте в частности не принято строить кемпинги. Казалось бы, это для устроителей куда дешевле, чем строительство традиционной гостиницы, в любом случае – дело прибыльное. И людям с машинами было бы куда ткнуться, и берега реки остались бы незагаженными. Так ведь поди ж ты – нету. Можно было бы старые, но еще крепкие и все равно пустующие кирпичные дома в Опеченском Посаде приспособить под гостевые дома – они вполне вместительные. И эта идея тоже давно витает в воздухе, но никак не может опуститься на землю.
При этом конкуренции в боровичском турбизнесе не наблюдается. Здесь всего две компании специализируются на местном туризме. Одна – бывшее государственное бюро путешествий, но они промышляют автобусными турами по общедоступным дорогам (типа поездок в усадьбу Суворова Кончанское). Вторая фирма – это «Горная Мста», где занимаются рафтингом. Опытные туристы-водники Владимир Николаев и Валерий Артемьев из «Горной Мсты», кроме водного экстрима, кстати, очень мягкого по спортивным критериям, показывают своим подопечным и красивые обрывы, и окрестные деревни, причем они могут рассказать и об ископаемой фауне, и об истории здешних поместий и церквей, и о самой Вышневолоцкой водной системе. Было бы кому рассказывать. Пока что туристы сюда попадают «штучные» - либо завсегдатаи-водники, которые сами себя занимают, либо те люди, которым рассказали знакомые о здешних красотах. Ведь Горную Мсту никто не пиарит.

 Байка о «теще Гитлера»

До сих пор точно не известно, почему Боровичи, наполненные госпиталями и воинскими частями, находившиеся не очень далеко от линии фронта, всего один раз подверглись налету фашистской авиации – да и тогда разбомбили только аэродром. Версий существует три. Первая – божественная. Некие набожные женщины с иконой Иакова Боровичского, небесного покровителя города, обошли Боровичи вокруг и тем самым защитили город. Вторая версия – хозяйственная. Якобы немцы так хотели заполучить неразрушенными прекрасные заводы огнеупоров, что ради них и весь город не тронули. Третья версия – семейная, наиболее любимая народом. Якобы в Боровичах жила мамаша самой Евы Браун, и та попросила Гитлера не трогать мамино жилище. 

 

Татьяна Хмельник

Статья написана в 2008 году