МАЯКИ ЛАДОЖСКОГО ОЗЕРА .ЧАСТЬ ПЕРВАЯ













Стороженский маяк (всего фотографий: 12)

     История маяков насчитывает, пожалуй, не одно тысячелетие, о них написаны книги, а фотографии некоторых маяков во время буйства морской стихии поражают воображение большинства сухопутных обывателей. Маякам посвящены и специализированные сайты, где можно найти не только современные фотографии, но и исторические сведения о большинстве сохранившихся сооружений. Однако, на наш взгляд, есть целая группа маяков, об истории которых мы не встречали практически ни одной адекватной публикации. Эта ситуация сложилась вокруг озёрных маяков северо-запада на озёрах Ладожском, Онежском и Ильмень. Причина здесь, скорее всего, проста: эти сооружения входили в ведение министерства путей сообщения, а не морского ведомства, и исследователи, вероятно, просто не заглядывали в архивы этого сугубо сухопутного, на их взгляд, ведомства. В результате, в условиях отсутствия достоверной информации, этот вакуум стал заполняться различными выдумками и доморощенными версиями.
     Мы постараемся устранить эту очевидную несправедливость и рассказать об истории маячного дела на крупнейших судоходных озёрах северо-запада России. Начнем с Ладоги - Ладожского озера.
    По нашему мнению, историю маячного дела на Ладоге надо начинать с 1799 года, когда было принято решение о строительстве двух первых маяков - на Стороженском мысу и на луде (мели) Железница. Чертежи этих сооружений были утверждены генерал-майором Францем Деволантом (François Sainte de Wollant) в 1799 году, ещё до открытия Мариинского и Тихвинского водных путей.

 

Чертеж первого Стороженского маяка на Ладоге (1799 год)

     Непосредственное их строительство началось в марте 1800 года. Судьба этих первых ладожских маяков оказалась короткой - в первый же год они были снесены льдами. Стороженский маяк починили, перестроили, и он продолжал работать. В рапорте 1811 года о нём было написано, что он «равномерно находится в ветхом положении». Судьба же маяка на луде Железница не задалась - следующий маяк, который сделали плавучим, также был снесен бурей.

Валун-опора первого маяка в Сторожно

      Таким образом, получается, что в начале XIX века на Ладожском озере нам известен только один официальный действующий маяк - на Стороженском мысу. Кстати, судя по всему, камень, служивший основанием для этого сооружения, сохранился, поскольку на краю мыса, что уходит в Ладогу, лежит гранитный валун, на котором видны пазы для креплений брусьев и лестницы. Однако, как это часто бывает, обычные следы человеческой деятельности теперь приняты за сакральные признаки и камень стали почитать как древний культовый объект местных монахов и одно время на нём был установлен православный крест.
       Очевидно, что одиночного маяка явно не хватало, и вопрос безопасного плавания сильно беспокоил судовладельцев. В 1804 году петербургскому купцу Паншину приходит идея заработать на проблеме безопасности судоходства в Ладожском озере. В своем обращении к графу Румянцеву, Главному Директору Водяных коммуникаций, он предлагает устроить и содержать четыре плавучих маяка на озере за соответствующую плату. Однако, несмотря на положительное заключение Департамента и товарища (заместителя) морского министра адмирала Чичагова, дело было отложено императором. В 1810 году купец Паншин вновь обратился с той же самой идеей. На этот раз Главное управление Путей Сообщений решило изучить вопрос посерьёзнее. Были проработаны сметы на строительство плавучих маяков, разработано положение о несении службы, система сигнализации и обслуживания, порядок сбора платы с проплывающих кораблей. Маяки планировалось разместить на специальных палубных ботах. Длина этого бота должна была составить 55 футов и 6 дюймов (16,91 метра), ширина 18 футов (6,2 метра). На боте предусматривалась каюта управляющего судном, каюта для служителей, камбуз и прочие хозяйственные помещения. Всего хотели установить четыре таких плавучих маяка, сигнализирующих об опасных ладожских мелях – Царской, Сухо, Кареджи и Железнице. У маяков предполагались и свои опознавательные знаки, как для дневного времени (большие флаги разного цвета), так и для ночного (разное количество фонарей).

 

Проект плавучего маяка на Ладоге 1810 года

    Одновременно стали проводить изучение грузопотока, проходящего по Ладожскому озеру, с учётом открытия в 1810 году Свирского канала. Первым своё заключение о целесообразности маяков на Ладоге дал начальник I округа путей сообщения полковник Сабир: «...В учреждении маяков не предстоит большой надобности тем более, что сооружение их и содержание потребует от казны большой суммы» (по расчётам, расходы на содержание должны были составить 18 796,5 рублей).
     В протоколе заседания Совета Путей сообщений от 29 июля 1812 года, посвящённого рассмотрению предложения купца Паншина, было записано: «Совет разсуждал: мнение управляющего округом о безполезности маяков или не соответственности их пользы их издержкам для сооружения и содержания требующимся, особливо по открытию Свирского канала, совершенно основательно. Вследствие сего рассуждения Совет решил: Разсматриваемые бумаги принять к сведению, а купцу Паншину объявить, что устройство маяков отменяется и изъявить от имени господина исправляющего должность Главного Директора, благодарность за предложение себя на общественную услугу». Стремление российских чиновников к экономии денег в те годы было одной из главных целей их деятельности, что постоянно встречается в документах.
     Через несколько лет, вскоре после окончания войны с Наполеоном, идея установки постоянных береговых маяков на Ладоге возникла снова. Следующей опорной датой в истории маячного дела на Ладоге мы считаем 1818 год, когда была разработана схема освещения маяками трёх озер – Ладожского, Онежского и Белого. Эта схема предусматривала построение в южной части Ладожского озера, где судоходство было наиболее интенсивным, целой маячной сети.

 

Схема расположения маяков на Ладожском озере (1818 год)

     Всего планировалось построить пять маяков: Стороженский - высотой 60 футов и видимостью на 20 вёрст с 9 рефракторами, Сясьский, Птиновский и Кареджский маяки высотой 50 футов и видимостью 18 вёрст с числом рефракторов от 4 до 6, а также Кошкинский маяк высотой 150 футов и видимостью 30 вёрст при 6 рефракторах.
      Однако этим планы были реализованы в весьма усечённом виде. Первым сооружением, построенным по этой программе, стал возведённый в том же 1818 году Стороженский маяк. Но он оказался выше, чем изначально планировалось, - высота до верхней площадки составляла 10,5 саженей (почти 23 метра). Маяк был деревянным - рубленный восьмерик с пятью этажами.

 

Чертеж Стороженского маяка (1818 год)

     В 1839 году деревянное сооружение было заменено на каменное, с высотой огня в 76 футов над уровнем воды и с пристроенными службами. Долгое время он оставался единственным каменным маяком на Ладоге.

 

Чертеж Стороженского маяка (1838 год)

     В 1819 году был построен Кошкинский маяк для обеспечения безопасного прохода судов в устье Невы. Этот маяк, в отличие от Стороженского, был сделан не в виде сруба, а из вертикальных столбов, обшитых досками. Рядом с ним был построен и рубленый двухэтажный дом. Первый этаж предусматривался для проживания нижних чинов, а второй – для смотрителя маяка со своей семьей. По поводу даты постройки этого маяка нам могут возразить, что в серии изданных в более позднее время «Описаниях маяков, башен и прочих судоходных знаков…», был указан 1821 год.

 

Чертеж Кошкинского маяка (1820 год)

     Почему появилось это разночтение, мы точно не знаем, но в документах министерства путей сообщения первой половины XIX века обычно фиксируется дата постройки - 1819 год. На чертеже указано, что внутреннее устройство мяака выполнено в 1820 году. Так что вполне возможно, что первая рабочая навигация состоялась в 1821 году. Кстати, аналогичное расхождение мы потом встретим и в датах постройки каменного маяка Сухо.
    
Ещё один маяк был построен в 1825 - 1826 годах на мели Сухо,  для чего подводную мель превратили в небольшой островок из ряжей, наполненных камнями. Рассказы о том, что островок был насыпан по приказу Петра Первого, представляют собой обычные мифы и байки. Эта легенда имела под собой реальные события, произошедшие в другом месте - Государева луда, названная так по причине посадки на мель судна с императором, находилась недалеко от Стороженского мыса. Первоначальный островок Сухо был совсем небольшим - метров тридцать на сорок, кроме маяка, на нём едва уместились домик смотрителя и банька. В 1833 году этот островок сильно пострадал: льдами и штормами часть ряжей была разрушена, а часть размыта так, что западный угол маяка практически висел над водой. В 1834 году был разработан проект восстановления острова и сделано специальное укрепление вокруг маяка от повреждений льдами высотой до 6 метров.

 

Чертеж маяка и острова Сухо (1834 год)

     Затем ремонтом этого искусственного острова занимались неоднократно, а для удобства причаливания и подвоза материалов в 1850-х годах впервые была устроена специальная бухта с подветренной стороны.
    Следующим ладожским маяком стал маяк на мели Кареджи, о постройке которого ходатайствовали судовладельцы и купцы в своём обращении от 7 февраля 1828 года. Любопытна реакция властей на это обращение: уже 9 февраля, то есть через два дня, Главноуправляющий путями сообщений герцог Виртембергский просит рассмотреть предложение, а 15 февраля Совет Путей сообщений принимает решение: «Признать устроение сего маяка не только необходимым для безопасности, но даже особенно полезным в общем отношении и распространению промышленности. Посему ассигновать в сем году на строительство 25 тысяч рублей». Строительство было поручено управляющему Свирским отделением II Округа Путей Сообщения майору барону Спенглеру. Оно было закончено весной ледующего года, о чём было сообщалось официальным письмом от 5 мая 1829 года.
     Итак, к 1830 году на юге Ладожского озера действовали четыре стационарных маяка: Кошкинский (1819), Кареджи (1829), Сухо (1826) и Стороженский (1818). Все они принадлежали государству и обслуживались на казённые деньги.
      Но, кроме государственных маяков, строились и частные, которые содержались на средства заинтересованных лиц. Такими были три маяка на восточном побережье Ладоги, устроенные в 1819 году. Их построил и обслуживал на свои деньги петербургский купец 2 гильдии Петр Акимович Серебряков, владевший лесопильными заводами и кораблями. Эти маяки были приблизительно одной конструкции: в основании сруб на ряжах, наполненных камнями, высотой от 7 до 13 футов, на срубе поставлены 4 столба высотой 42 фута (12,6 метра), связанных брусьями (поперечно и крестообразно) и обшитых двухдюймовыми досками. Наверху располагалась шестиугольная комната с большими стеклянными рамами на три стороны. Работали маяки с первых чисел августа до половины ноября. Вначале в качестве источника света использовались масляные лампы. А с 1826 года «для удобства и сильного свету зделан камин под железным колпаком с трубою где ныне уже дрова жгут и свет с сего маяка виден с трех сторон озера» - так описывался первый маяк Серебрякова на острове Гаччи в устье реки Олонки в 1827 году.
      Два других маяка находились в устье реки Видлицы. Один стоял на дамбе при входе в реку, а второй - чуть в стороне в 180 саженях от первого на высоком берегу озера. Причина устройства двух маяков на близком расстоянии друг от друга объяснялась очень просто: таким способом судоводители в ночное время легко отличали устье Видлицы от устья Олонки. Кроме маяков, в устье Видлицы была построена и удобная пристань с дамбой, чтобы в шторм суда могли укрыться от непогоды. А судоходство в то время было достаточно оживлённое – по докладу местного исправника, мимо маяков в осенний период проплывало около 600 - 800 судов. За такое отношение к безопасности судовождения местный губернатор ходатайствовал о награждении Серебрякова золотой медалью на Владимирской ленте.
     В северной части Ладожского озера, входившей в состав Великого княжества Финляндского, маячное дело начало развиваться с середины XIX века. В специальном Регламенте 1812 года ответственность за маячное дело Великого княжества была возложена на лоцманского начальника. Этот регламент унифицировал правила маячного освещения, определял ответственных, и т.д. Так, например, время работы маяков по этому регламенту продолжалось с 15 августа по 15 декабря. В перечне финляндских маяков, приложенных к этому документу, мы не встретили ладожских - только балтийские. Пожалуй, одним из первых маяков на севере Ладоги стал построенный в 1845 году деревянный маяк Хейнелуото на островке южнее острова Мантсинсаари, который перестроили в каменный в 1879 году.


 Маяк Heinaluoto проект 1871 года

В 1863 году южнее острова Валаам был построен маяк Сури, но с 1879 года он не работал, поскольку его заменили на Ханги-Па (Hanhipaasi).

 

Маяк Hanhipaasi  проект 1871 года

На западном побережье наиболее опасным местом была мель около Тайпале. В 1878 году для её обозначения был поставлен плавучий маяк Тайпаленлуото (около впадения реки Тайпале (Бурная) в Ладогу).

 

Схема маяков в северной части Ладоги

    Но вернемся с северной части Ладоги на южную, где маяки работали, ветшали и их периодически меняли, но количественных изменений в долго не происходило.

Продолжение статьи здесь...

Александр Потравнов
Татьяна Хмельник