НЕ ВСЕ ПОМЕШИКИ БЫЛИ БЕЗДЕЛЬНИКАМИ









Техникум в Беседе (всего фотографий: 8)

    Словосочетание «помещичья усадьба» в представлении городского человека связано прежде всего с барским домом, при этом многие из них тянули на небольшие загородные дворцы. Но ограничивать усадьбу только жилым зданием, пусть и красивым, совершенно неправильно. Ведь поместье чаще всего располагало развитым хозяйством, с которого господа и кормились. Поля, леса, деревни, барщина и прочие повинности крепостных, конечно, приносили основной доход, но у многих господ было заведено хозяйство и в пределах самого усадебного комплекса. Нередки случаи, когда барский дом пропадал – либо его жгли сразу после революции злые люмпены, либо он погибал позже, но хозяйственные здания использовались по назначению новой властью, их ремонтировали, что помогло многим из них устоять до сих пор.
В крепких поместьях господа не только жизнь прожигали – для этого они, как правило, уезжали на столичные квартиры. Во многих богатых усадьбах использовались передовые методы земледелия и животноводства, применялись технические новшества. Например, первая в Петербургской губернии гидроэлектростанция была частной – она была поставлена в имении Карла Сименса в Гостилицах. У Павла Веймарна в усадьбе Беседа (ныне Волосовский район) в 1901 году была открыта аграрная школа для местной молодежи, причем она работает до сих пор – только называется Беседский сельскохозяйственный техникум.

Здание Беседского сельскохозяйственного техникума

   В усадьбах были современные для тех лет элеваторы, фермы, теплицы, где выращивали даже ананасы. Там разводили форель и карпов, делали сыры и масло, а на фабриках при поместьях изготавливали бумагу, ткань, фарфор. Работали мукомольные и пильные мельницы, кузницы и конезаводы. И производительность труда в хороших усадьбах развитого капитализма была очень велика – в отличие от натурального хозяйства крепостного строя. Ведь до 1917 года в Россию было привезено полторы тысячи тракторов, да и русских заводах до революции было сделано несколько сотен машин.


ВОЛЫШОВСКИЕ ЛОШАДИ ТЯНУТ НА СЕБЕ УСАДЬБУ
    Усадьба Волышово близ города Порхов производит двойственное впечатление. Она столь же разрушена, сколь и красива. Практически все здания находятся в плохом состоянии, а иные насилу держатся. Слава Волышова началась с 1770-х годов, когда владельцами поместья стали князья Васильчиковы из древнего аристократического рода. Именно при Васильчиковых были построены основные здания сохранившегося комплекса, в частности, знаменитые волышовские конюшни. Дмитрий Васильчиков, будучи сторонником реформы традиционного усадебного уклада, сделал свое хозяйство образцовым и передовым. Следующие владельцы поместья были не менее именитые – графская семья Строгановых продолжила дело Васильчиковых и придала Волышову поистину великолепный вид. Усадьба в строгановские времена входила в двадцатку крупнейших поместий России. То, что посетитель видит сейчас, – это малая часть от территории усадьбы, ее построек и зеленых насаждений.
 Строгановы любили лошадей и знали в них толк, поэтому разумным решением новой власти было завести на базе графского конезавода племенной завод, где разводили орловских рысаков. При нем был даже открыт сельскохозяйственный институт, правда, скоро сократившийся до техникума, переведенного в 1937 году в Псков. Техникум размещался во дворце, и когда дом освободился, туда въехала местная школа, обитавшая в здании до последних времен. Несколько лет назад школа переехала в новое здание – и брошенный дворец стал погибать. То же самое происходит с остальными постройками - когда-то всем владел Псковский конезавод, а теперь он едва сводит концы с концами, денег хватает только на ремонт конюшен.

Конный двор поместья Волышово


БОГАТАЯ ГОРА РОДИЛА БЕДНУЮ МЫШЬ
В селе Гора возле псковского райцентра Бежаницы сохранилась усадьба Львовых. Здесь были построены лесопильный, винокуренный и пивоваренный заводы, льнодельная станция. Здесь же разводили орловских рысаков. Хозяин усадьбы, предводитель новоржевского дворянства Леонид Львов, был вынужден заниматься и соседней усадьбой Алтун, ибо брат его сошел с ума и был лишен права владения поместьем. Проделки безумца были опасными: например, он вооружил своих крестьян (в том числе и пушками) и отправил их штурмовать город Новоржев, чтобы досадить тамошнему дворянству. Потом Гора перешла во владение земства, но хозяйство от этого не пропало, а расширилось. При этом барский дом остался за Львовыми. В имении устраиваются бесплатные курсы по сельскохозяйственной тематике и природоведению для местных крестьян, а также проводятся ежегодные сельскохозяйственные выставки. Перед революцией в имении появился учительский сельскохозяйственный институт с сельхозшколой.
Усадебный дом долго служил местной школой, но несколько лет назад она оттуда выехала. Ходят упорные слухи, что здание купила некая фирма неизвестно подо что, но новые хозяева в Горе не появляются, а дом стоит заколоченным. До сих пор используются многочисленные амбары поместья, причем их даже ремонтируют. А вот ветряную мельницу, работавшую еще до войны, уже бросили, от нее уцелел лишь каменный остов, похожий по форме на молочную крынку. Сохранились красивые каменные хозяйственные дворы в окрестных деревнях, это были полумызки – там никто не жил, только вели хозяйство. К сожалению, они никак не используются, поэтому разрушаются.

Мельница в усадьбе Гора


ГРАФА ГЕЙДЕНА СВОЕОБРАЗНО ЦЕНИЛ ЛЕНИН
Село Глубокое лежит недалеко от псковского райцентра Опочка. Здесь до сих пор можно найти колоссальные постройки усадьбы Петра Гейдена. Граф Гейден был женат на дочери небезызвестного Дондукова-Корсакова (о котором Пушкин зло писал: «В Академии наук заседает князь Дундук»), так что с деньгами у зятя «Дундука» проблем не было. Но сам граф оказался весьма передовым человеком - председателем Вольного экономического общества на протяжении 9 лет, депутатом Первой Государственной Думы, активным участником земских собраний и съездов Его талант совмещать знания с практикой ярко проявилось и в организации собственного хозяйства, которое было самым передовым в губернии. Восьмипольный севооборот, свое племенное стадо, маслобойня, винокуренный и фанерный заводы – все это входило в имение Глубокое, и главным организатором этих достижений был владелец. Еще один нестандартный штрих к его портрету - это статья Ленина «Памяти П.А. Гейдена», где граф был признан наиболее умным и образованным врагом большевиков.

Почта в Глубоком. На стене мемориальная доска памяти П.А.Гейдена

    Многочисленные постройки разной степени сохранности – просвирня в псевдоготическом стиле, одноэтажные торговые лавки, корпуса винокуренного завода на берегу озера, здание школы на самом верху гряды, мощные хозяйственные дворы, до сих пор использующиеся по своему назначению, – все это строилось в одной из самых известных усадеб того времени. К сожалению, не сохранился ни усадебный дом, ни стеклянная оранжерея почти 10-метровой высоты и длиной 50 метров, где при Гейдене росли плодовые субтропические деревья. В просвирне сидит молельня (сама церковь на кладбище разрушена), в торговых лавках почта, магазин и другие заведения. 

Хозяйственный двор в Глубоком


КАК ТЕХНИКУМ СПАС УСАДЬБУ
Череповец – не только один из крупнейших металлургических центров Северо-Запада. В старом купеческом городе до сих пор сохранилась историческая застройка, а у реки Шексны уцелела даже усадьба. Принадлежала она Гальским - знаменитый художник Верещагин, тоже череповчанин, приходился им близким родственником.
 Кроме шикарного деревянного барского дома, успешно отреставрированного несколько лет назад, в поместье сохранились и хозяйственные постройки: каретник, сараи, людские, маслобойня, шорная мастерская. Здесь профессионально занимались лошадьми, поэтому к конюшне полагалось здание и для жеребят. Все это уцелело исключительно благодаря послереволюционному хозяину поместья – череповецкому сельскохозяйственному техникуму. Весь комплекс был поставлен на учет как памятник истории и архитектуры еще в 1918 году, а техникум старался беречь его, как мог. К сожалению, когда учебное заведение выехало из усадьбы и она стала использоваться под жилье и под хозяйственные нужды жильцов, началось тяжелое время для бывшего поместья. Жильцы – работники местного совхоза – не слишком церемонились с барской роскошью, они перепланировали помещения по своему вкусу, не усердствовали в ремонте. С трудом усадьба дождалась перемены своей участи – в 1989 году ее сделали музеем, тогда и начали реставрацию. Всем постройкам постарались придать первоначальный вид (в Череповце копейки не экономят), а теперь возвращают и назначение. Например, в музее есть лошади и кареты, поэтому и каретник, и конюшня используются. Скоро планируют открыть и другие помещения, где сделают экспозицию, посвященную череповецким ремеслам. Вокруг дома каждую весну высаживают любимые цветы последних хозяев, а в музей приезжают потомки Гальских, живущие нынче далеко от Череповца.

Усадьба Гальских в Череповце


КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕТЕЙ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ УЧАТ
Село Вязье удобно стоит на реке Шелонь выше города Порхов. Прославил эту старинную усадьбу последний ее владелец Николай Васильевич Спиридонов, столичный действительный статский советник. Он и выстроил в усадьбе целый сельскохозяйственный комплекс. В нем особого внимания заслуживает одна из первых в России частных сельскохозяйственных школ (местные называли ее «сырной школой», ибо учили там заниматься молочным хозяйством, скотоводством и сыроварением). В школу принимали в основном крестьян, причем не моложе 17 лет, грамотных. Поступившие платили за харчи, но в случае хорошей успеваемости переводились на казенное содержание. Попасть в эту школу крестьянскому сыну было большой удачей, потому что ее выпускники быстро находили себе приличную работу.
 Двухэтажное здание школы – довольно характерный для казенных построек того времени модерн - пустует и начало разрушаться. Рядом, через площадь, сохранилось еще одно крайне интересное здание – это зернохранилище (элеватор). Уцелевших в первозданном виде сооружений, по которым можно определить технологию хранения зерна в XIX веке, пожалуй, уже почти и не найти. Нижний этаж элеватора выстроен из дикого камня с кирпичом, со специальными заездами для телег. Верхний этаж – деревянный, с небольшими окошечками-скворечниками для проветривания зерна, сохранились даже «родные» вытяжки на крыше. Уцелели и другие постройки - двухэтажный дом для учителей, дом управляющего, конюшни, каретный сарай, «сыроваренный подвал» и изящная ограда с коваными воротами. К сожалению, все здания, кроме элеватора, заброшены.

Старое зернохранилище в Вязье


МИНИСТР СНЕС ДРЕВНЕЕ ГОРОДИЩЕ
В новгородском райцентре Любытино сохранились остатки усадьбы председателя совета министров Российской империи в 1914-16 годах Ивана Логгиновича Горемыкина. Село тогда называлось Белым, а усадьба занимала шикарное место над Мстой. Правда, Горемыкин разбил прекрасный парк прямо на древнем городище, но в те времена археология находилась в зачаточном состоянии и никому не пришло в голову сделать обязательные раскопки. О том, что здесь что-то было, свидетельствуют случайные находки рабочих, занимавшихся строительством.
Барского дома не сохранилось – он сгорел вскоре после революции, зато цел дом управляющего – редкий для новгородчины пример сельского деревянного модерна. Теперь здесь сидит детская школа искусств и на копеечное финансирование сохраняет, как может, историческое здание, которое признано памятником архитектуры. Уцелели и другие постройки усадьбы – например, шикарная молочня (или ледник – никто не знает точно). В этих местах известняка почти нет, поэтому здания такого рода возводились из грубо обработанных валунов, собранных с полей, а связи выполнялись кирпичом. Горемыкин не держал каких-то особых затей типа оранжерей для заморских растений, зато молочное стадо у него было огромное, телят паслось множество, поэтому и лугов под сенокос было запасено достаточно.

Усадьба Горемыкина в посёлке Любытино


Татьяна Хмельник