Новгородцы прячут свой «очаг культуры» от туристов




Перст Макаревича (всего фотографий: 3)

Драма театра

Достопримечательности Великого Новгорода давно пересчитаны в трудах археологов, архитекторов и историков, вошли в туристские маршруты и попали в глянцевые путеводители. Но есть одно сооружение практически в центре города, в средневековых его границах, которое от туристов прячут – туда никого специально не водят. Туда можно либо забрести случайно, либо попасть, будучи привлеченным афишей какого-нибудь спектакля. Ибо здание это - Новгородский театр драмы имени Достоевского.

Отец и сын, но без святого духа

Я увидела его издали – проезжая по мосту Александра Невского. Странная громада торчала вдали, диссонируя с окрестным пейзажем. Я спросила у водителя: «Это у вас цементный завод?» Он мельком глянул: «Нет у нас тут цементного завода». Я залюбопытствовала: «Тогда что же – элеватор?» Он сморщился: «Нет, не элеватор». Я не отставала: «Но что же тогда?!» Ответ поверг меня в изумление: «Это у нас театр такой». И быстро перевел разговор на другую тему.
Некоторым гражданам мерещится не только элеватор пополам с цементным производством. Рассказывает бывший главный архитектор Новгорода Евгений Андреев:
- Приехали к нам немцы, им показывали город. И случайно показали «это» - вернее, они сами увидели. Один из них, видимо, большой любитель пива, спрашивает: «Это у вас пивоваренный завод?» Пришлось его огорчить – мол, это храм музы.
Евгений Владимирович приоткрыл и завесу тайны над возникновением бетонного монстра в старинном городе – ибо Интернет на этот счет пуст и литература помалкивает. Андреев вспоминает:
- Это детище московского проектного института под названием «Гипротеатр». Над проектом работала группа архитекторов во главе с Сомовым, но народ помнит только одного – Макаревича, отца Андрея Макаревича. Говорят, сын тоже при папе что-то делал – он ведь архитектор по образованию. Это монструозное чудовище совершенно не вписывалось в облик исторического города, о чем в голос вопили все наши архитекторы и историки. Но поскольку дело было в 1977 году, то никого из них, даже «гения реставрации» Григория Штендера, слушать не стали – огромный театр должен был символизировать великую роль искусства в жизни советского народа. Напрасно тогдашнее руководство театра заявляло, что не нужен колоссальный зал, что он будет стоять полупустым, поскольку город невелик. Нет, партийные боссы посчитали, что в Новгороде к 1987 году - к моменту завершения строительства – будет жить 300 тысяч человек, да еще миллион туристов приедет, каждый в театр пойдет.

Мелочи театральной жизни

Но 300 тысяч человек в Новгороде так и не завелось. И сейчас-то 215 тысяч не наберется. А туристы к театру даже не думают подходить – они вообще-то не на спектакли приехали. Поэтому в зале – зловещая тень вечной ненаполненности. И это сильно деморализует труппу, как говорит директор театра Виктор Назаров:
- Каково актерам играть, если они видят полупустой зал? А его в нашем городе в принципе не наполнить. Если идет премьера, то первые несколько дней, конечно, картина отрадная, а потом снова пустота. И это только одна из наших бед. Здание театра очень дорого в эксплуатации – хотя бы потому, что масса вещей не продумана. Например, огромное зрительское фойе – просто чудовищных размеров. Оно выходит на берег Волхова, имеет практически стеклянную стену. Представляете, каково там зимой? Да у нас зрители в зале только отогреваться начинают. Чтобы поменять лампочки в этом фойе, мы вынуждены нанимать бригаду альпинистов – нет никаких технологических лестниц и переходов, чтобы обслуживать здание. Я в Хельсинки увидел здание местной оперы, чем-то мне напомнившее наш театр, упросил провести мне экскурсию и убедился – там с теми же объемами и при том же климате никаких проблем, потому что всё продумано. А у нас стеклянную плоскую крышу зимой завалит снегом – и сидим днем с огнем. О такой «мелочи», как подогрев крыши, при проектировании театра даже не задумывались.
У театра есть еще много таких «мелочей», часть из них хорошо видна снаружи. Например, две водонапорки и летняя эстрада. Вообще весь комплекс, по словам Назарова, задумывался не только как театральный – там и съезды собирались проводить, и праздники, и фестивали, поэтому и площадь была выделена огромная, и место валютное – у пристани. Две водонапорки должны были подавать воду в бассейны и в фонтаны, трубы которых до сих пор торчат из мертвых бетонных чаш. Но Андреев говорит, что эта гидросистема не работала ни дня:
- Весь комплекс сдали с большими недоделками – торопились к 70-летию революции, а денег уже не хватало. Водонапорками решили пожертвовать временно, до лучших дней, но лучшие дни так и не наступили, так что стоят эти две башни совершенно даром. А с эстрадой получилось еще смешнее: она еще в процессе строительства рухнула со своих опор – в чем-то проектировщики или строители просчитались. Так и лежит в углу площади. Строительных рабочих не хватало, и практически каждая новгородская организация должна была отрядить своих сотрудников на сооружение театра – такая «народная стройка» была. О каком профессионализме могла тут идти речь?

Пусть будет Кафка в елках

Отдельного внимания заслуживает штуковина, которая издали похожа на трубу нефтеперегонного завода. Вблизи она оказывается бетонно-металлической конструкцией, маниакально вытянутой вверх. Обитатели театра мрачно шутят: «Хорошо что у нас землетрясений не бывает». Штука называется «архитектурной доминантой», красотой не отличается, пользы не приносит, только вред – разные личности пытаются залезать на нее и не все делают это удачно для своего здоровья. Упасть с самой верхотуры на бетонную набережную – верная смерть, а ограждений вокруг «доминанты» никаких. Кроме того, со всех сооружений постоянно сыплется штукатурка и облицовка, о чем свидетельствует большой аншлаг при входе в театр: «Не парковаться. Опасно»
Евгений Андреев даже затрудняется назвать стиль, в котором выполнен театр-монстр:
- Я обычно говорю, что это модерн, но я в этом сам не уверен. Знаете, архитекторы, между нами, такие чокнутые люди – они придумывают совершенно сдвинутые проекты. Это я вам говорю как бывший главный архитектор Новгорода и бывший мэр города. Не о том думают, чтобы здание было красивым, вписывалось в окружающую застройку, было удобным в эксплуатации – нет, они выпендриться хотят. Случай с нашим театром – из этого же ряда. Хотели гипротеатровцы, чтобы их имя в века вошло. Вот и вошло – только с крайне негативным оттенком. К сожалению, ждать, как надеется Назаров, что здание само рухнет и избавит нас всех от проблем, с ним связанных, не приходится – запас прочности каркаса здесь как у бомбоубежища. А все бетонные детали просто будут осыпаться на наши головы еще много лет. По-моему, надо этот несчастный театр ободрать от наружного слоя, убрать все лишнее, а чтобы глаза не мозолил – обсадить елками. И показывать туристам как памятник эпохи умирающего социализма.
И это – почти самое дешевое решение вопроса. Самое дешевое – делать вид, что этого здания вообще не существует и уводить туристов подальше. Так что ничего не светит директору театра и его подчиненным, которые мечтают о небольшом театре мест на триста, где было бы уютно всем, где спектакли проходили бы в наполненном зале. Такой зал был у них в Кремле, где нынче располагается областная филармония, и откуда их насильно переселили в огромное, холодное, страхолюдное здание между улицей Великой и набережной Волхова. А пока театр впору переименовывать – имя Достоевского ну никак не ассоциируется с этим бетонным ужасом. Может, Франц Кафка лучше подойдет?

Татьяна Хмельник

Статья написана в 2007 году

Справка 

Новгородский театр драмы был основан в 1825 году. Имя Достоевского ему было присвоено в 1997 году. Звание «академический» театр получил в 1999 году. В зрительном зале 832 места, две сценических площадки. Сцена оснащена кругом и кольцом с реверсивным двигателем.