О ДАТИРОВКЕ ВОЙМИРИЦКОГО (ВОЙМЕРИЦКОГО) КРЕСТА













Воймирицкий крест (всего фотографий: 12)

В 2013 году в посёлке Любытино Новгородской области поставили копию Воймирицкого каменного креста, оригинал которого находится в экспозиции Новгородского музея-заповедника. Название креста происходит от места находки – сельца Воймирицы (Воймерицы), поэтому в написании названия памятника могут быть небольшие разночтения. В 1564 году эта деревня называлась деревня Воймеричи Богородицкого погоста на Белой, Бежецкой пятины.

 

 Современная копия креста в Любытино

     Привлечение внимания к этому интереснейшему памятнику - очень нужное дело, однако, на наш взгляд, то, как это было сделано, вызывает ряд вопросовГлавная особенность этого креста заключается в уникальной надписи, которая достаточно хорошо сохранилась: «Бгоуславоу и Лазареви братья и мти Мирослава поставили хрст. Славоне дълале».

 

Надпись на кресте (фото авторов)

           Один из главных вопросов заключается в широко растиражированной датировке креста началом XI века на основании версии уважаемого специалиста С.М. Михеева. Мы ознакомились со статьей Михеева «Надпись на каменном кресте из Воймериц – памятник начальной истории древнерусской письменности» (Вопросы эпиграфики, вып.VI, Университет Д.Пожарского, 2012), и считаем, что датировка памятника началом XI века неверна, поскольку не увидели убедительной и полной оценки всех известных фактов, относящихся к Воймирицкому кресту. Анализ основан на ряде недостаточно обоснованных допущений, что позволяет автору сузить временной диапазон датировки объекта. Если учесть, что палеографический анализ краткой надписи является лишь одним из факторов, позволяющих наиболее точно датировать объект, то такое смещение акцентов повышает риск ошибки.
     Какие же недостаточно обоснованные допущения автора мы имеем в виду?
     Во-первых, ограничение временного диапазона для рассмотрения палеографического анализа XI веком. Насколько можно понять из статьи, одним из оснований для такого шага стало сопоставление надписи Воймирицкого креста с надписями на рунических стелах Скандинавии «L и M поставили камень по N, своему … Z вырезал руны»: «Эта формула встречается и на более ранних рунических камнях, но становится правилом к XI в.; около 1130 г. традиция установки рунических камней затухает. Таким образом, воймерицкая надпись не могла быть создана позже первой половины XII в.»
      Что нас не удовлетворяет в такой трактовке? Действительно, на многих камнях с руническими надписями в Скандинавии мы встречаем такую формулировку. Но надписи аналогичного характера были известны и в Древнем Риме, в Византии и на Северном побережье Чёрного моря (А.П. Голубцов. Из чтений по церковной археологии и литургике, часть 1, 1918; В.П. Яйленко. Материалы по эпиграфике Боспора // Надписи и языки древней Малой Азии, Кипра и античного Северного Причерноморья. М., 1987 и др.). Поэтому считать формат эпитафии «Кому-то от кого–то» сугубо скандинавским, на наш взгляд, некорректно.
Не так все однозначно и со второй частью надписи «Славоне дълале». Дело в том, что такая формулировка была зафиксирована на двух серебряных сосудах-кратирах, датированных первой половиной XII века (Рыбаков, Медынцева). В одном случае «Братило дълалъ», в другом «Коста дълалъ».
( к сожалению наш редактор не отображает старославянских букв, поэтому в тексте мы и дальше будем подставлять иную букву)

 

Надпись на кратире Братилы (взято из работы А.А.Медынцевой Грамотность в Древней Руси, 2000)

    В более позднее время на новгородских и псковских каменных крестах также делались надписи с указанием того, кто изготовил этот крест: «постраивал мастер еуфимка» (крест в д.Малы), «Серапион наиконопсла» (Серапионов (Молотковский) крест) (Д.В.Пежемский, Ставрографический сборник II, 2003).
     Таким образом, однозначная привязка надписи Воймирицкого креста к скандинавской традиции, на наш взгляд, необоснованна.
     Во-вторых, даже если выдвигается предположение о связи со скандинавской традицией, то хотелось бы понять механизм этого заимствования. Если и этот механизм будет строиться на одних необоснованных предположениях, скажем, о наличии родственников или знакомых скандинавов, то в этом случае никаких оснований для ограничения временного диапазона нет.
     Тем не менее, идея копирования из других культур логична, поскольку была заимствована и новая религия - христианство. Отсутствие других, схожих образцов, скорее всего, связано с тем, что изменения в наиболее консервативном - похоронном - обряде не носили массового и повсеместного характера. Именно поэтому надпись на Воймирицком кресте, возможно, стала одним из первых проявлений эпитафии в рамках становления новой сакральной традиции. В связи с этим механизм заимствования, на наш взгляд, был связан с личным опытом заказчика, либо духовного лица. Возможно, что заказчик лично видел подобные образцы в тех местностях, где такие надписи были нормой. При том, вероятнее всего, это были образцы христианского, а не языческого типа, где обязательным символом был крест.
Поскольку Новгород имел устойчивые связи с Византией и Скандинавией, где можно было встретить подобные надписи с изображением креста, то этот новгородец мог быть в обоих регионах. Но вот в случае со Скандинавией он мог увидеть подобные образцы камней с крестами лишь после 1020-х годов, когда христианская символика только стала появляться на рунических камнях.
      На Готланде существовал и новгородский купеческий двор, была построена православная церковь. По летописным сведениям известны и проблемы новгородцев и новоторжцев на Готланде в 1180-х годах: «В тоже лето рубоша новгородьцы варязи на готах немце в Хоружку и в Новоторжжеце, а на весну не пустиша из новгорода своих ни единоого мужа за море...»
    Но в скандинавской версии нас смущает отсутствие иных признаков, характерных для рунических камней, таких как форма памятника, способ расположения надписи, наличие дополнительного узора и пр. Ведь, важно учитывать не только надпись, но и объект, на котором надпись была сделана. Одиночные каменные кресты
на территории современной Швеции XI-XII века практически неизвестны. На южном побережье Балтийского моря от острова Рюген до современного Финского залива традиции установки одиночных каменных крестов ранее XIV века также не существует. Но к этому времени в новгородских, а затем и псковских землях культура установки каменных крестов стала традиционной, при заимствовании форм этих крестов из Византии. Достоверно датированным крестом является Стерженский крест 1133 года, к тому же времени относился крест у Юрьева монастыря, известен крест с захоронения в Иворово (предположительно XI –XII века), и т.д.

 

Стерженский крест 1133 года (фото авторов)

    При этом версия, что Воймирицкий крест не находился на захоронении, также, на наш взгляд, не обоснована. Одиночные кресты-кенотафы были популярны в Европе, а затем и в Московском регионе. Однако на новгородской земле каменные кресты носили либо характер маркера захоронений (одиночного или группового), либо имели надпись, которая поясняла причину установки того или иного креста вне захоронения.
     В связи с этим нам более логичной кажется «южная» версия, когда совет о том, как отметить ушедшего в иной мир христианина, могли дать духовные лица, бывавшие, например, в Византии и видевшие подобные памятники там, либо этим лицом был сам заказчик.
    В-третьих, ещё одним важным фактором, на который С.М. Михеев правильно обратил внимание, выступает форма лопастей каменного креста. Однако, не владея данными о существующих каменных крестах, автор сделал акцент на нескольких образцах нательных крестиков из Скандинавии, и это притом, что форма каменных крестов, т.е. монументальных объектов, аналогичных Воймирицкому кресту, имеет устойчивую группу на территории новгородских и псковских земель.

 

Крест а д.Климотино (Ленинградская обл.) (фото авторов)

 

Крест в г.Гдов (Псоквоская обл) (фото авторов)

     Можно предположить, почему появилась именно такая форма каменного креста. Если внимательно посмотреть на форму боковых лопастей, то можно увидеть, что они представляют собой усечённую форму каменного креста стерженского типа, когда треугольные выступы на боковых лопастях заменены прямыми.

 

Воймириций крест с прорисовкой лопастей (фото атворов)

    Такая форма могла быть не связана с сакральным значением, её мог продиктовать сам материал. Дело в том, что плиты красного девонского песчаника, из которого сделан этот крест, такого размера весьма редки. А в процессе обработки или доставки изначальная плита могла оказаться уже, чем хотелось заказчику. Но это только версия, основанная на том предположении, что геометрическая форма боковых лопастей говорит о её вторичности по отношению к кресту стерженского типа. При этом надо отметить, что форма стерженского креста имеет достаточно устойчивую традицию, что подтверждается изготовлением крестов с такими окончаниями лопастей на протяжении как минимум 400 лет.
     Теперь рассмотрим палеографические особенности этой краткой надписи. Одним из главных аргументов в пользу выбранной Михеевым датировки служит сравнение с найденной при раскопках псалтырью (дощечка с воском и написанным на ней текстом) в слоях начала XI века. Михеев позволяет считать авторов надписей чуть ли не однокашниками, учениками одной школы. Нам кажется, что и этот вывод мало обоснован. Михеев полагает, что главное сходство надписи на кресте с псалтирью заключаются в написании букв «Ъ», «д», «оу» и «х»: «Характерную особенность в надписи Славона имеет буква Ъ - её нижняя горизонталь (низ петли) имеет выступ влево». .
    Довод о том, что нижняя черта буквы «Ъ» является важным сходством этих двух памятников, нам кажется малообоснованным - такая черта встречается и в XII, и в XIV веках на берестяных грамотах (кстати, точно такая же ситуация с чертой и у буквы «Б»). Выходит, что эта выступающая чёрточка также часто присутствует на берестяных грамотах XII - XIV веков (665, 424 – XII в., 248 и 249 XIV в., и т.д.) и объясняется техникой исполнения линий и внимательностью исполнителя. Поэтому, на наш взгляд, говорить по этому признаку об уникальности почерка некорректно.

  

Фрагмент берестяной грамоты 249 (взято с сайта gramoty.ru)

    Кстати, раз зашла речь о сходстве надписей, то расположение петли (нижней части) в букве Ъ псалтири и Воймирицкого креста имеют различия. В одном случае верхняя часть птели доходит до перекладины, в другом - она расположена намного ниже неё. Форма петли на Воймирицком кресте более округлая, в отличии от скорее треугольных форм в псалтири. Да и с буквой «Ъ» также различия очевидны.

 

Сравнение написания букв «ъ» креста и псалтири

 (Фотографии букв псалтири взяты из работы А.А.Зализняка «Древнейшая кириллическая азбука» Вопросы языкознания 2003.вып.2, Фотографии текста креста из работы С.М.Михеева)
    Рассмотрим еще одну букву – «В». Различие написания этой буквы на кресте и в псалтири совершенно очевидны. Несмотря на то, что Михеев находит примеры написания такой буквы в XI веке, аналогичное написание встречается и в более позднее время. Например, по Шляпкину, такая форма написания встречалась в Новгороде в XIII веке - в частности, на Нередице. По Рыбакову, такое написание также встречается в XII веке (в том числе на упоминавшемся нами ранее серебряном кратире Косты) и в XIII веке.

 

Сравнениенапсиания букв Б и В

    Еще один пример – с буквой «Д». Михеев пишет: «Буква «Д» в интересующей нас надписи имеет продолженную вверх левую косую черту. Ту же особенность находим у букв «Д» и «Л» Новгородской Псалтыри на воске»
     Но если внимательно изучить берестяные грамоты, то этот же вынос черты влево, который так важен для Михеева, оказывается, тоже встречается в XII и XIII веках (в частности, грамоты 82, 56.). По всем другим буквам сходство также может быть обнаружено в берестяных грамотах XII - XIV веков. В тоже время начертание букв «б», «о», «р», «а» в псалтыри и на кресте отличаются друг от друга.

  

Сравнение написания букв О и Р

    Исходя из всех этих наблюдений, у нас нет оснований считать мастера, наносившего надпись на кресте, «однокашником» того, кто писал псалтырь на воске.
Итак, какой же вывод можно попытаться сделать из всей совокупности имеющихся данных?
Проанализируем следующие предварительные данные нашего анализа:
1. Палеографические особенности написания букв на кресте встречаются в достаточно широком диапазоне XI - XIV веков. Тем не менее, довольно значительная часть схожих начертаний с надписью на кресте большинства букв встречается в XII веке.
2. Формулировки, аналогичные надписи «Славоне делале» встречаются на серебряных изделиях, изготовленных в Великом Новгороде в первой половине XII века.
3. Традиция установки каменных крестов стала появляться в конце XI - первой половине XII веков.
4. Форма лопастей Воймирицкого креста вторична по отношению к Стерженскому кресту (первая половина XII века), форма которого служила одним из образцов для каменных крестов новгородской земли на протяжении следующих 400 лет.
5. Стиль надписи на кресте отличается от традиционных формулировок для новгородских крестов XIV - XV веков.
6. В конце XII века новгородские и новоторжские купцы имели прочные торговые связи с Готландом и Швецией.
7. В Византии и на северном побережье Чёрного моря, встречаются намогильные надписи типа «от того-то тому-то и тот-то ставил», начиная со второй половины первого тысячелетия.
8. Мнение других специалистов по палеографии:
А.А.Зализняк: «Датировка надписи - первая половина XII века».
Т.В.Рождественская: «Судя по этим выборочным аналогиям, воймерицкая надпись принадлежит к русским памятникам XII века».
    
Исходя из всей этой совокупности данных, мы можем предложить датировать каменный крест в Воймирицах второй половиной XII века.

Александр Потравнов
Татьяна Хмельник