ПЕЩЕРЫ СОКАНЛИННЫ


(всего фотографий: 1)

     В своей книге "Подземелья северо-запада России", вышедшей в печать в 2015 году, мы написали о двух небольших полостях в гранитной скале недалеко от Каменногорска. Мы упомянули, что про эти дырки еще в 1845 году писал Захариус Топелиус, где указал их вполне точные размеры, а также привёл местные легенды, связанные с этой местностью. Далее мы кратко рассказали об этих полостях и предположили, что они появились благодаря антропогенному воздействию. Одним из доводов для этой точки зрения послужили увиденные нами следы термического воздействия. Поскольку последнее время мы уделяли пристальное внимание изучению средневековых каменных крестов, то не отслеживали все новости спелестологии, в связи с чем эта статья для нашего сайта оказывается несколько запоздалой реакцией на события недавнего прошлого.

    Итак, в начале 2016 года наши оппоненты, Агапов, Хлебалин и Ляхницкий, не согласившись с представленной нами версией, выдвинули своё предположение (оформленное в виде утверждения), что эти объекты естественного происхождения и, возможно, образовались напорными ледниковыми водами при эворзионных, эрозионных и кавитационных процессах. Статья эта  была опубликована в Кракове на английском языке. При этом никаких обоснований своего предположения авторы статьи не приводят, более того, они отмечают, что узкий вход и наклонный ход этих полостей не имеет аналогов ни в России, ни в Финляндии. Так что же послужило поводом отнести эти полости к объектам природного происхождения? Увы, из текста статьи это абсолютно непонятно. В следующей статье, посвящённой этой же теме и вышедшей в конце 2016 года, также никаких дополнительных объяснений не появилось. Такой подход у нас вызвал чувство недоумения.

    Во-первых, странно, что в XXI веке вновь вспоминают старую версию образования "ледниковых котлов" благодаря движению воды по трещинам в леднике ("moulin potholes") (в англоязычной научной литературе для таких объектов используется термин "pothole"), от которой начали отказываться уже с 1932 года.

    Во-вторых, при рассмотрении редких, не имеющих аналогов объектов,  исследователи обычно предоставляют понятные и достаточные для обсуждения прорисовки и предлагают в качестве обоснования своей версии модель формирования рассматриваемого объекта, наглядно демонстрирующую, как могли бы проходить те или иные процессы образования данных полостей, учитывая все известные факторы. Если есть альтернативные мнения, то рассматриваются слабые стороны одной версии и аргументы в  пользу другой. В указанных двух статьях ничего подобного нет - никаких аргументов, никаких сомнений, нет даже подробного описания объектов, а только голословное утверждение.

    В-третьих, нас удивляет отсутствие сравнения форм и поверхностей других аналогичных объектов, которые чаще всего называются "исполинскими котлами" или "potholes", с рассматриваемыми "овоидными" полостями Соканлинны. Если главные отличия, как уверяют авторы, заключаются только в узком входе и наклонном ходе, то, получается, что другие критерии данных "исполинских котлов" (potholes) схожие, так почему бы не провести сравнительный анализ? Но нет, такого сравнения нет.

    Итак, получается, что высказаны две точки зрения и, казалось бы, авторы ни в одном случае не представили аргументов в пользу своей версии.

    Поэтому мы предлагаем внимательно учесть все известные факты, а  неверующие могут съездить и ещё раз проверить их лично. На ощупь.

    Итак, обе полости (для удобства назовем их "южная" и "северная") расположены на восточном склоне небольшой гранитной возвышенности, вполне характерной для этой местности. Никаких каньонов, горных речек с большими перепадами высот, которые могли бы формировать мощные водные потоки, здесь нет. В ближайших окрестностях (несколько десятков километров) никаких объектов, напоминающих "исполинские котлы" (potholes), ранее отмечено не было.  К примеру, в массиве Askola (Финляндия), находящемся в 200 км от Соканлинны, на небольшой площади зафиксировано сразу 20 "исполинских котлов".

    Входы в рассматриваемые полости находятся в вертикальной гранитной стене на расстоянии пяти метров друг от друга и устроены по линии вертикальных трещин, идущих до самого верха скалы (рис.1).

Рис.1. Общий вид на входы в полости Соканлинны

Рис.1. Общий вид на входы в полости Соканлинны: 1- вход в "южную" полость; 2 - вход в "северную" полость

    В обоих случаях наружный вход  имеет сложную геометрическую форму (высота около 130 см, ширина от 50 до 70 см), с резкими угловатыми сколами в верхней части и с расширением с плавными и округлыми краями в нижней. Ранее вертикальная стена в месте, где расположены входы, была прикрыта двумя слоями гранитной скалы суммарной толщиной около 150 см (рис. 2).

Рис.2 Наружные слои гранитной стены около входов со следами обработки

Рис.2. Наружные слои гранитной стены около входов со следами обработки: а)около "южной" полости; б) около "северной" полости

    Сколы этих слоёв острые, без следов длительной абразивной обработки воды с песком. На сторонах, обращённых к входам в полости, наблюдаются следы внешних воздействий, которые произведены в основном с внутренней, а не с наружной стороны этих слоёв. Около входа в "южную" полость стенка со стороны скалы имеет скруглённую кромку, а у "северной" видны достаточно острые сколы. То есть это явно не следы воздействия талых ледниковых вод.

    Кроме того, около "южного" входа на самом толстом (около 1 метра) слое, отошедшем от монолитной скалы, так же, как и на его упавшем фрагменте, наблюдаются сколы и повреждения, произведённые с наружной стороны на глубину не более 10 см.

    Внутренние объёмы полостей имеют сложные формы, с различными неровностями и сколами, но при этом обе  полости имеют явное сходство, при небольших различиях. (Схемы обеих полостей у нас намечены к изданию в другой статье, поэтому здесь мы их не будем публиковать.) Важно отметить, что обе полости имеют наклон пола при полном отсутствии какого-либо уступа в привходовой части, что позволяет просачивающейся через трещины влаге свободно изливаться наружу. Нижняя часть обеих полостей имеет следы воздействия абразивной смеси воды с различными примесями. Верхняя часть, включая потолок, в центральной и привходовой зонах обеих полостей имеет поверхность достаточно неровную, порой даже бугристую, местами со сколами. На рис. 3 представлены фотографии верхней зоны привходовой части обеих полостей. В нижней части кадров видны отверстия входов в "овоиды".

Рис.3. Фрагменты потолка в привходовой зоне

Рис.3. Фрагменты потолка в привходовой зоне: а) "Южная" полость; б) "Северная" полость

     Практически все стены обеих полостей покрыты густой сетью трещин разных размеров. Хорошо просматривается трещиноватость, образованная естественной слоистостью местного гранита. Любопытна и цветовая гамма гранитной поверхности внутри полостей - от тёмно-терракотового цвета до почти чёрного. Гранит на потолках легко крошится. На стенах у некоторых трещин видны натёки белого цвета. При рассматривании образцов гранита, изъятого из полостей, при увеличении 1:20 видны явные следы изменения кристаллов плагиоклаза, по сравнению с образцами, взятыми для осмотра вне этих полостей.

    Но, прежде чем мы приступим к анализу представленных особенностей, считаем необходимым обратить особое внимание на один методологический аспект, о котором многие постоянно забывают. При обсуждении различных гипотез важно, чтобы защищаемая версия, во-первых, согласовывалась со всеми известными фактами по рассматриваемому вопросу и не вступала бы в противоречия с ними и, во-вторых, логически и без введения многочисленных дополнительных условий ("бритва Оккама") объясняла бы их взаимосвязь.

     Таким образом, при анализе описания объекта важно учитывать и слоистую структуру гранитного массива, изобилующего трещинами. Следовательно при рассмотрении вопроса о генезисе объектов важно разобраться - когда появились эти трещины и отслоение пластов, до воздействия талых ледниковых вод или после. Если это произошло до, то должны остаться явные следы воздействия воды с абразивными примесями. Около полостей этого нет. Зато, по мнению оппонентов, они встретили следы слабых ледниковых потоков в трещинах того же скального массива в 30 метрах к югу. То есть, получается, что те трещины и отслоения образовались до таянья ледника, а эти трещины и отслоения - позже. Странная картина, учитывая такие расстояния. Этот вопрос важен для выяснения модели образования полостей "естественным путем". Либо воде надо было пробуравить в вертикальном направлении почти 2 метра гранита, либо только один пласт в 40 сантиметров. А когда появились вертикальные, перпендикулярные отслоению другие трещины? Ведь оба входа в полости расположены по линии этих вертикальных трещин. Если эти трещины образовались до таянья ледника, то почему тогда вода с абразивом грызла твердый массив гранита и не расширяла более доступные трещины?

     Ладно, допустим, трещины образовались позже, а значит, воде надо было грызть два метра. Но в таком случае на наружных плитах должны остаться следы этих входных участков со следами длительного абразивного воздействия воды с песком. При внимательном рассмотрении наружных слоев этих следов нам увидеть не удалось. При этом надо учесть ещё одну особенность:  в обоих случаях границы скола устоявших пластов частично перекрывают вход, то есть, на этих местах следы отверстия должны быть видны!

Рис.4. Вход в

Рис.4. Вход в "южную" полость: а) сделано по оси входа; б) фото под углом к оси входа

    Идём дальше. В одной из статей оппоненты предположили, что полости образовались в замкнутых гидрологических условиях (под давлением воды). Но, в таком случае, вода, попавшая под давлением в замкнутое пространство однородной среды (гранит), будет равномерно давить на все стенки этого объёма. В результате, эрозионный процесс должен равномерно распространяться во все стороны, в том числе разрушая перемычку между наружным водным потоком и остальной частью полости. 

     Ещё один важный нюанс - если бы полости были образованы под воздействием абразивной смеси воды с песком, то все стены полостей должны были иметь вид, аналогичный "исполинским котлам" или трещин со следами ледниковых потоков  в соседней Финляндии (рис. 5), т.е. ровные полированные гранитные поверхности с плавными изгибами.

Рис.5. Объекты со следами длительного абразивного воздействия ледниковых вод в Gunnarsby

Рис.5. Объекты со следами длительного абразивного воздействия ледниковых вод в Gunnarsby

     Однако следы легкого абразивного воздействия воды в обеих полостях имеются только в нижних частях, в то время как верхние части полостей имеют явные неровности и сколы. Да и сами формы этих полостей вызывают сомнения в их естественном происхождении.

      Далее наши оппоненты утверждают об отсутствии следов термического воздействия. Наверное, тем, кто не был в этих полостях и кто не представляет себе, как должны выглядеть эти следы, действительно трудно определиться, был огонь здесь или нет. Поэтому поясним подробнее. Дело в том, что в процессе термического воздействия на гранит происходит дегидратация плакиоглаза и биотита, последствия этого заключаются в снижении прочности и повышенной трещиноватости камня. То есть гранит покрывается сетью трещин разного размера и глубины, он легко крошится (иногда даже руками), отслаивается и местами у него меняется цвет. Все эти последствия нагрева хорошо видны как при изучении плагиоклаза при увеличении (мы использовали 1:20), так и при осмотре поверхности полостей невооружённым глазом.

      В результате, с учётом всего вышесказанного, анализ проведенного нами обследования полостей Соканлинны, при отсутствии известных аналогов, не позволяют сделать вывод об образовании этих полостей напорными ледниковыми водами при эворзионных, эрозионных и кавитационных процессах.

     Наиболее логичной версией образования этих полостей, которая учитывает и объясняет все известные нам факты, остаётся версия искусственного образования, о которой мы писали ранее в нашей книге  "Подземелья северо-запада России". У нас нет прямых доказательств (документов, свидетельских показаний) того, кто и как это сделал, однако выявленные нами признаки и особенности рассматриваемых полостей позволяют предположить, что они были созданы человеком с использованием металлических орудий, огня и воды не ранее первой половины XVI века, как это описывал ещё Георгий Агрикола в своей книге "О горном деле и металлургии"  1556 года. Почему мы сомневаемся в более ранней датировке - дело в том, что первые железоделательные и медные заводы с подземными рудниками на территории шведской Финляндии, к которой в то время относились и Sokkala (Красный Сокол), и Antrea (Каменногорск), как раз появились во второй половине XVI века. А раз появились объекты, то появились и соответствующие технологии.

    Но для чего это было сделано?  На этот вопрос мы также не можем дать точный и однозначный ответ. Версий может быть несколько, из которых мы предпочитаем ту, в которой наиболее полно учитываются все известные нам особенности этих полостей - следы термической обработки, уклон пола, отличия в обработке поверхностей пола и стен, узкие входы и т.д.

     На наш взгляд, вполне возможно, что они использовались как своеобразные "бани-сауны". Т.е. в них разводился огонь, после длительного нагрева уголь и гранитная крошка вымывались водой (уровень пола под наклоном, никаких преград для выливания воды из полостей нет). Затем вход занавешивался, на пол клали специально подготовленные доски, на которых и размещался человек в центре равномерно нагретой "овоидной" полости, прогреваясь мощным тепловым излучением со всех сторон. Такой вариант очень напоминает то, как раньше в деревнях крестьяне мылись в русских печах.

    Отмеченные ранее отличия "северной" и "южной" полостей позволяют предположить, что, возможно, "северная" полость большую часть времени могла использоваться и по иному назначению, например, как  некое хранилище.

Александр Потравнов

Татьяна Хмельник