ПОРА ЗАСЕЯТЬ ПОЛЕ ВОЙНЫ


Разрушающиеся модерновые дома в Калининграде (всего фотографий: 1)

Самый западный край Российской Федерации. Знаменитая "янтарная" Калининградская область. Земля, на которую с завистью смотрят - по телевизору и на карте - обитатели глухих районов в тайге и в тундре, мол, это почти Европа, это цивилизация. Бывшее сердце королевства, а позднее земли Восточная Пруссия, которую после Второй Мировой войны разорвали натрое - часть полякам, часть литовцам, а лакомую серединочку - Советскому Союзу. И что там, в этой серединочке?

"Вражеское надо уничтожать"

Когда мы уже возвращались из Калининградской области, на границе нас спросил насупленный коротконогий крепыш в погонах: "Зачем приезжали к нам?" Мы ответили, что хотели посмотреть на остатки Восточной Пруссии. Пограничник сплюнул: "Нечего тут смотреть, почти ничего не осталось, а что и завалялось по недосмотру, нужно взорвать, потому что это вражеское! А вражеское надо уничтожать!"

Эти слова потом долго звучали у нас в ушах. И они, наконец, объяснили, что же мы такое видели все эти дни.

А видели мы разруху. Унылую многолетнюю разруху, которую даже никто не пытается как-то завуалировать. Разваливающиеся дома, церкви, фабрики, мельницы, водонапорки.

Разрушающиеся модерновые дома в Калининграде

Разрушающиеся модерновые дома в Калининграде

Причём разваливается это всё давно, постепенно, неуклонно и неотвратимо. Конечно, что-то приведено в порядок и используется - во многих домах живут и работают, по брусчатым мостовым ездят, чинятся мосты.

Здание управления правительственного округа Гумбинена

Здание управления правительственного округа Гумбинена ( г. Гусев)

Но общее впечатление, если пересечь небольшую область (она в 6,3 раза меньше Ленинградской) неоднократно по разным дорогам, - это всё-таки разруха и запустение.

Да, здесь даже нефть качают (в смешных количествах и всё на экспорт сырьём, нефтепеработки тут нет), но поля зарастают борщевиком и кустарником, над ними летают хищные птицы, охотящиеся на расплодившихся мышей.

Нефтекачалка в Калининградской области

Нефтекачалка в Калининградской области

Экономическое положение российского полуэксклава после приобретения Прибалтикой независимости - незавидное. Своего здесь практически ничего нет, приходится завозить из "Большой России". Какие-то предприятия, разумеется, работают, сельское хозяйство тоже какое-то вроде бы есть, янтарь, рыба, что-то ещё - но всё отнюдь не стратегические ресурсы. Для личного пользования и мелкого бизнеса многое граждане везут из Польши (в Литве всё куда дороже и частично через Польшу же и ввезено). И вот едут калининградцы в Польшу - и попадают в ту же самую Восточную Пруссию, но видят там другое отношение к "вражескому наследию".

Замок Reszel (Resel) Польша

Замок Reszel (Resel) Польша

Мы тоже его видели: вполне ухоженные города и деревни, обработанные поля, подстриженные деревья, отремонтированные дороги, нет показного богатства, но и нищеты тоже не видно. Примерно то же самое - в литовском куске Восточной Пруссии. Между прочим, захват Мемеля с окрестностями и превращение его в Клайпеду произошёл в 1922 году "вежливыми людьми" в одежде без опознавательных знаков, с измененными именами и фамилиями (правда, в 1939 году литовцы Мемель вежливо отдали обратно немцам и извинились).

Воздушные корни на прусских пеньках

Но ни литовцы, ни поляки не принялись мстить территории, как это произошло в Калининградской область. Клеймо "врага", кажется, жирно налеплено на любой постройке, которая возводилась "при немцах", оно проступает даже на коре старых деревьев, которыми обсажены дороги, местами ещё сохранившие аккуратную мощёнку.

На старой дороге

 На старой дороге

Ненависть к нацизму нигде в нашей стране не трансформировалась в такие уродливые формы - когда она пропитывает как будто саму землю со всем, что на ней находится. С ненавистью здесь живут в старых немецких домах и чинят их как попало, с ненавистью собирают яблоки в заброшенных немецких садах, с ненавистью устраивают спортзалы в кирхах, с ненавистью ездят по узкой брусчатке - причём ездят-то в основном на "фольксвагенах" да на "мерседесах", потому что в Польше, до которой рукой подать, подержанных немецких машин - как у дурака фантиков.

И в сети этой ненависти - святого чувства патриота, как теперь модно говорить, - попал, среди прочих, очень хороший кинорежиссёр, сын фронтовика. Алексей Герман снимал некоторые сцены своего прекрасного фильма "20 дней без войны", уничтожая замок Рагнит в нынешнем посёлке Неман. Замок, переживший наступление Советской армии почти без повреждений, был отдан взрывотехникам с "Ленфильма" в 1975 году на растерзание, впрочем, здание уже и тогда было не в блестящем состоянии после его использования в качестве складов.

Кадр из фильма со взрывом стены замка Рагнит

Кадр из фильма со взрывом стены замка Рагнит

Алексею Герману местные власти аттестовали замок как сооружение, врагами построенное, ценности не имеющее, поэтому его не жалко ради советского кинематографа. Фильм вышел замечательный. Только вот замок Рагнит уже, похоже, не возродится никогда...

Стена замка Рагнит

Стена замка Рагнит

Конечно, не все жители Калининградской области ненавидят всё, что завелось на этой земле до 1945 года. Есть даже те, кто искренне гордится историей Восточной Пруссии, которая отнюдь не одними головорезами была населена. Калининградцев уже приучили гордиться Иммануилом Кантом, фортами Кёнигсберга и остатками исторической застройки прусской столицы, фрагментами старых городов - Тильзита, Пилау, Раушена... Но гордятся они этим как-то вяло, как будто оправдываются - мол, нет у нас тут корней, мы свои воздушные корни пытаемся привить на прусские пеньки, да не очень получается...

В отношении гордости за историческое прошлое можно взять пример с литовцев. Всё, что было хорошего на территории, которая нынче принадлежит Литве, независимо от того, чьё это было раньше, автоматически считается литовским. Да, можно улыбнуться, глядя, как старых куршских, прусских, русских и польских деятелей науки и искусства делают литовцами (путём написания их имён в литовской традиции). Но ведь этими деятелями искренне гордятся - и эта искренняя гордость подкупает!

Пора вернуть эту землю себе

А калининградцы так пока и не определились до конца, что у них в историческом прошлом и как к нему нужно относиться. Можно привести как примеры попытки срастить прошлое этой земли с настоящим, так и примеры полного неприятия того, что было здесь до переселенцев 1945 года. В первом случае можно вспомнить робкие усилия жителей Тильзита (Советска) придать своему городу хоть какое-то очарование - это довоенный трамвай на площади и таблички с указателями довоенных названий улиц.

На улицах Советска

На улицах Советска

Правда, погорелый театр королевы Луизы (он же - закрытое культпросветучилище) и уродливая промзона на берегу Немана уж точно не украшают город. Очевидны отчаянные потуги властей Раушена (Светлогорска) и Кранца (Зеленоградска) сделать из своих городков настоящие балтийские курорты, какими они были до войны, - красят некоторые здания, ремонтируют улицы, но при этом никак не препятствуют безобразной многоэтажной застройке над морем, отчего берег обваливается, а купающихся встречают таблички: "Осторожно, в воде строительный мусор!"

Улица в Зеленоградске

Улица в Зеленоградске

Что же до примеров всё той же ненависти к прошлому - можно рассказать о кирхе в Борхерсдорфе (теперь Зеленополье). Она, в отличие от многих других рассыпающихся в прах памятников области, действительно сильно пострадала во время боёв.

Следы боев на колокольне кирхи в Зеленополье

Следы боев на колокольне кирхи в Зеленополье

Чинить её не стали, но и разбирать на кирпич и валуны не спешили, видимо, ждали, что само как-нибудь рассосётся. Но вот не рассосалось - скорбные останки величественного некогда здания до сих пор возвышаются над страшненьким силикатным посёлком колхозных времён. И самое удивительное - как уцелела мозаика на стене у входа в кирху. Сюжет классический: крестьянин засевает зерном поле сражений, где лежат убитые солдаты, правда, в реалиях XX века - мертвецы одеты в немецкую военную форму. Эта мозаика была сделана в память о погибших на фронтах Первой мировой, о чём есть соответствующая надпись на стене кирхе. Однако местные православные активисты, пользуясь тем, что руина передана РПЦ (и что она с нею будет делать?!), начали кампанию по подготовке к уничтожению мозаики. Один активист договорился даже до того, что якобы сеятель - это сам Хорст Вессель, культовая фигура Третьего Рейха.

Мозаика на кирхе

Мозаика на кирхе

Откуда у несчастного такие конкретно видения - сказать трудно, но общая тенденция понятна: следует искоренять всё, что здесь было до 1945 года. Правда, как быть тогда с циклом гравюр Стасиса Красаускаса на ту же тему, за что он был удостоен в 1976 году звания Лауреата Государственной премии СССР. Очень похоже, только германский стальной шлем М-16 был заменён на советский СШ-40.

Казалось бы - что тут удивляться разрухе. У нас по всей стране, в исконно российских регионах памятники истории и архитектуры содержатся зачастую очень скверно, недалеко от этого состояния ушёл обычный потрёпанный жилой фонд. И вот это и ужасно: переселенцы в Восточную Пруссию принесли с собой не только новые названия и другой язык, но и тот самый менталитет, который сформировался уже в советское время.

Бывшая городская мельница в Gerdauen


Бывшая городская мельница в Gerdauen (п.г.т. Железнодорожный)

А в менталитете этом не было места человеку-хозяину, который заботился о своём жилище, саде, дороге, идущей мимо его дома. Здесь воцарились другие реалии, и материальные признаки старого мира не вписывались в новую жизнь. И то, что разруха эта младше той, что по всей стране, лет так на сорок, не делает её привлекательнее - здесь деструкция шла стахановскими темпами. Что-то подобное произошло с землями Карельского перешейка, но Восточная Пруссия - это другие масштабы, здесь было гораздо больше населённых пунктов, и многие из них были довольно крупными. Ну и финнов исторически ненавидели значительно меньше, чем немцев.

Так что же делать с Калининградской областью? Ничего особенного. Не просто примирить настоящее с прошлым, но жить, в том числе, и ради будущего. Не того помпезного фанфарного будущего, которое декларируется в любой властной методичке, а будущего совершенно конкретного - где наши дети будут жить в построенных или отремонтированных нами домах, ухаживать за посаженными нами яблонями, возить в школу наших внуков по проложенным нами дорогам. Надо просто полюбить эту землю и начать о ней заботиться. Пора засеять поле войны - и не зубами дракона, а зерном, которое станет хлебом...


Татьяна Хмельник

Александр Потравнов