РУССКО-ЯПОНСКИЙ МЕДВЕДЬ



Надгробные камни (всего фотографий: 2)

ПЛЕННЫЕ СТРАНЫ ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА СТАЛИ БРЕНДОМ НОВГОРОДСКОГО СЕЛА

   Старинное новгородское село Медведь несколько лет назад, на зависть соседям, вдруг завело себе друзей в Японии. То глава сельского поселения съездит к японцам, то их ждут в гости в Медведь. И что такого Япония нашла в обыкновенной русской деревне, пусть и заслуженной с точки зрения истории?
А нашла Япония тут соотечественников. Сначала она их тут потеряла – сто лет назад. – а теперь как бы обрела заново. Эту историю знает любой коренной житель Медведя и охотно рассказывает, поскольку справедливо полагает, что японцы на Новгородчине на дороге не валяются.
Насчет причины размещения пленных, захваченных в ходе Русско-Японской войны, именно на Новгородчине, внятных объяснений нет – зачем было тащить 1800 человек за многие тысячи верст. Сейчас в ходу шутливая версия: это чтобы японцы, проехавшие в эшелоне по всей огромной России, навсегда зареклись с нею воевать. 19 человек умерло от болезней и от непривычной пищи, хотя, по многочисленным свидетельствам, к пленным относились хорошо, местные их жалели. Среди медведцев ходят легенды, будто несколько гордых самураев с тоски по родине совершили харакири, но это маловероятно – холодного оружия у пленных не было, а ложкой или лопатой совершать этот обряд неудобно, а главное – не в традициях.
Комендант лагеря разрешил японцам похоронить своих товарищей по синтоистскому обряду – на их могилах положили камни с иероглифическим письмом и посадили хризантемы. Это запечатлено одним из пленных, художником Матания, вернувшимся на родину после войны. Забрали в Японию и кремированный прах умерших. Ну а надгробные камни, конечно, остались.

   Перезахоронили кремированные останки в Японии 29 сентября 1908 года. С тех пор в обеих странах много воды утекло, и когда в Медведе в июне 1965 года обнаружили 6 каменных надгробий с иегролифами, старожилам пришлось поднапрячь память. Ведь из иностранцев они помнили только немцев и только с плохой стороны – фашисты практически разгромили и Медведь, и окрестные села, и вывезли население в Прибалтику, откуда не всем удалось вернуться. Потом нашли еще 4 камня, возможно, удастся найти и другие.
28 сентября, ровно через сто лет после перезахоронения праха усопших в Японии, в Медведе торжественно был открыт мемориал, посвященный этим событиям. Найденные камни положены возле стелы, где высечены по-русски и по-японски имена всех умерших военнопленных. А в этом году в сентябре ожидается большая делегация из Японии.
   Глава Медведского сельского поселения Владимир Рогозин уже был в Японии – его там благодарили за то, что его родина бережет память о японцах. Теперь глава думает, где селить гостей: ведь в Медведе нет гостиниц, да и в райцентре Шимск такая, что японцам лучше не показывать, а из Новгорода далековато мотаться будет.
За то, что русские сберегли память о японцах, Медведь пока никаких бонусов не получил – кроме кратковременного внимания местных СМИ (и новгородских, и японских). Соседние сельские поселения, которые на всякий случай завидуют, полагают, что богатая страна восходящего солнца уж что-нибудь бедной Новгородчине да подарит. Ведь с новгородцами, чай, Курилы не делить, тут никаких обид не может быть.
А глава Медведя Владимир Рогозин втайне надеется, что приезд японской делегации, в которую не преминут затесаться и губернские чиновники, позволит ему заявить громко о самой насущной на сегодня проблеме села. Японские пленные были размещены частично на территории знаменитого аракчеевского военного поселения. Их было на Новгородчине несколько, но те, что в Медведе, - самые крупные, красивые и комфортабельные, построенные по проекту самого Василия Стасова. Вряд ли бывшие пленные узнали бы свое старое узилище – нынче комплекс казарм представляет собой жалкое зрелище.

Рогозин сокрушается:
- Я служил в части, которая занимала этот комплекс. Последние годы перед уходом в отставку был комендантом гарнизона, знаю каждое здание до мелочей. И мне ужасно обидно, что такие величественные и удобные сооружения пребывают в таком похабном состоянии. Часть расформировали, остался один офицер и семеро солдат при нем, чтобы как-то поддерживать порядок на территории. Но что они могут сделать?! А Министерство обороны не хочет передать комплекс на баланс муниципалам, то есть нам. Мне говорят: «Что ты там будешь держать, лошадей, что ли?» Да отдайте здания, мы найдем им применение. И подразделения МЧС сюда можно перевести, и склады, и еще много чего другого. А часть – под жилье. У нас в селе ведь даже церкви нет, ее немцы разрушили, а в казармах и церковь сохранилась. Может, японцы сумеют как-то донести до наших генералов справедливость моих предложений?

   В Медведе есть еще одна «живая» достопримечательность – народный театр, которому стукнуло уже 112 лет. Здание, в котором по-прежнему обитает Медведский театр, было выстроено специально под театральные нужды в 1899 году на средства местных купцов. Строили без архитектора, по крестьянской смекалке, при этом дом оказался таким прочным, что даже бомба, угодившая в него, не погубила здание. 
Его только немного подлатали. Первый этаж театра был отдан под пожарную команду – видимо, медведская труппа всегда играла с огоньком. А вот стоящие рядом дом купца Гаврилова и Троицкая церковь фактически погибли. Церковь была разбита во время войны, осталась одна расстрелянная колокольня, а особняк держался до последнего – дом культуры и библиотека выехали из него десять лет назад, когда начал падать потолок. На ремонт культурного наследия нет денег – так отвечают в Шимской районной администрации.

 

Татьяна Хмельник