САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ВОДОПРОВОД. НЕМНОГО О МАЛОИЗВЕСТНЫХ СТРАНИЦАХ СТОЛИЧНОГО ВОДОСНАБЖЕНИЯ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ









Водонапорная башня главной водопроводоной станции на Шпалерной улице (всего фотографий: 8)

СИЛУРИЙСКИЙ ВОДОПРОВОД
       Во всех рассказах об истории Санкт-Петербургского водопровода обычно вскользь сообщается, что в начале ХХ века, помимо водоснабжения из Невы, изучались проекты по альтернативным источникам водоснабжения города. Ими могли стать Ладожское озеро и Ижорская возвышенность. Однако подробности практически не рассматриваются: как эти проекты разрабатывались, что они собой представляли, почему их отвергли. В Музее воды на Шпалерной есть небольшой стенд, посвящённый этим проектам, но и там представлена довольно скудная и неполная информация. Мы считаем, что эта любопытная и интереснейшая страница истории города и области незаслуженно обделена вниманием. Попробуем исправить эту несправедливость.
       10 октября 1858 года императором Александром II был утвержден Устав «Общества Санкт-Петербургских водопроводов». Учредителями выступили: два генерал-майора - Павел Полибин и Александр Ераков, два инженера-подполковника - Евгений Окель и Александр Перетц, два пятигорских (и чего их в столицу занесло?) купца 1-й гильдии: Михаил Якунчиков и Иван Кушинников, а также петербургский купец 2-й гильдии Иван Глазунов. Общество планировало разместить акции на 1,2 миллиона рублей и за 4 года построить в девяти частях города – на левом берегу Невы между Обводным каналом, Пряжкой и Невой - не менее 100 вёрст водопроводных труб по 85 верстам городских улиц. В соответствии с Уставом, через каждые 100 саженей (200 метров) необходимо было установить специальные пожарные краны (гидранты). Домовладельцы подключались к магистральному водопроводу на улице за свой счёт – 10 рублей с погонной сажени подводной трубы, а за пользование водой платили по 10 - 12 копеек за 100 вёдер водопроводной воды.
       Устройство водопровода в срок не получилось – нехватка денег и инженерные просчеты привели к тому, что первая попытка запустить систему в 1863 году не удалась. В нормальную эксплуатацию водопровод был принят только к октябрю 1866 года, да и то благодаря привлечению к строительству петербургского купца А.И. Крона с 900 000 рублями. Кстати, земля под водопроводную станцию на Шпалерной улице городом была выделена бесплатно, а всё оборудование для водопроводов, которое поставлялось из-за границы, не подлежало обложению таможенными пошлинами.
        Вода в городской водопровод поступала без фильтрации прямо из Невы через известную каждому петербуржцу водонапорную башню на Шпалерной улице, построенной по проекту Э.Г. Шуберского и И.А. Мерца в 1862 году.
      В 1872 году городской глава Н.И. Погребов, в связи с поступившим предложением обеспечить водоснабжение Петербурга из Дудергофских озер посредством Лиговского канала, обратился в Петербургский университет с вопросом об исследовании невской воды в гигиеническом отношении. Университет был готов провести эти исследования за 8 000 рублей, но сопроводительное письмо гласило: «…На основании имеющихся уже исследований, следует предпочесть невскую воду всякой другой. Невская вода, взятая на известной глубине среди реки, настолько чиста, что делает проведение воды из какой-либо отдаленной местности не только излишним, но и нерациональным...»

Первые шаги к чистой воде       

     Однако, несмотря на эту «чистоту» (с научной точки зрения), обыватели сталкивались с грязной водой на практике. Спустя 10 лет, в 1882 году городская Дума учредила комиссии для исследования дела о водопроводах и для изыскания мер к улучшению водоснабжения. Практически сразу же в комиссию инженером Иогелем была подана записка с предложением устроить водоснабжение Петербурга из Ладожского озера с постройкой специального водовода (предложение было опубликовано в Известиях Городской Думы в 1884 году). Однако комиссия, которая провела исследования воды в Неве и сравнила качество невской воды с водой в Париже, Берлине, Гамбурге и Мюнхене, пришла к следующему заключению, опубликованному в 1886 году:
1) Ладожская вода может пользоваться авторитетом чистой воды;
2) Невская вода как проточная из Ладожского озера может также считаться чистою и может быть признана годнюю к употреблению в питьё и пищу.
      Несмотря на такое благостное мнение, было предложено устроить на водопроводной станции так называемый английский фильтр. Он был установлен в 1889 году, состоял из 11 секций и разместился в достаточно большом закрытом помещении с полезной площадью в 5200 квадратных саженей, где через песчано-гравийную подушку толщиной до 2 футов со скоростью 12 дюймов в час должно было происходить просачивание воды. Так было задумано по проекту, однако в реальности, с целью увеличения проектного объёма очищаемой воды с 10 миллионов вёдер до 15 миллионов, толщина фильтра занижалась порой вдвое. Этот фильтр хорошо защищал от механических примесей, а вот с бактериологической очисткой дела обстояли хуже – он
недостаточно снижал уровень заражённости. Более того, при исследовании доктора Соколова летом 1893 года выяснилось, что в летнее жаркое время число бактерий в фильтрованной воде порой было больше, чем в нефильтрованной, и эта информация вызвала сильные опасения, учитывая, что с 1890 года водопровод перестал быть частным, поскольку был выкуплен городом.
Несмотря на очевидные факты, были и другие точки зрения. Так, например, депутат В.И. Лихачев любил ссылаться на мнение профессора медицины Ф.Ф. Эрисмана, опубликованное в 1887 году: «Существующiе наблюденiя не дают намъ никакихъ положительных доказательств в пользу того предположения, что питьевая вода служитъ средствомъ для распространения известных заразных болъзней». Другой депутат, М.М. Стасюлевич, и доктор Архангельский были убеждены, что песчаный фильтр надежно предохраняет жителей от загрязнений речной воды.
В результате на заседании городской Думы 7 июля 1893 года было вынесено предложение гласного А.П. Веретенникова о проведении в город чистой воды из Дудергофа или Ладожского озера. Дума этот вопрос подробно рассматривать не стала, а направила его в городскую Управу с целью подготовки соответствующего доклада.
Городская Управа на совместном с комиссией по водоснабжению (П.Ю. Сюзор, Я.Я. Ермолин, М.И. Алтухов) заседании с привлечением различных экспертов (ими выступили профессора А.А. Иностранцев, А.П. Карпинский, И.А. Тиме, И.В. Мушкетов и С.Г. Войслав) подробно рассмотрела и обсудила это предложение. В результате Управа решила, что раз предыдущие исследования показали идентичность невской и ладожской воды, то рассматривать строительство водовода для доставки воды из озера нецелесообразно. А вот для изучения возможности поставки ключевой воды с Силурийского плато (Ижорской возвышенности) следует произвести соответствующие изыскания в течение двух лет с бюджетом в 50 000 рублей.
       Соответствующее решение после бурных обсуждений (56 голосами против 28) было принято и городской Думой 26 января 1894 года. Руководить проведением изысканий было поручено инженеру-технологу М.И. Алтухову и горному инженеру М.В. Фейгину. Одна из причин принятия этого решения заключалась в том, что многие члены Думы и Управы сами посылали за ключевой водой на Ижорское плато, не рискуя пить из водопровода. Ещё одним серьёзным аргументом для поиска новых источников водоснабжения послужил опыт некоторых европейских городов, чьи водопроводы питались родниковыми водами, в том числе и доставляемыми по длинным водоводам, как в Париже - за 60 вёрст, и в Вене - за 160 вёрст.

 

Глядинские источники питают Петергоф и его фонтаны уже с XVIII века

      Читать материалы этих заседаний весьма забавно: нечто подобное мы можем и сегодня видеть в современной Думе и законодательных собраниях – когда одни депутаты, всерьёз обеспокоенные проблемой, пытаются доказать консерваторам и демагогам необходимость тех или иных изменений.

В результате, всё же были выделены денежные средства на комплексное гидрологическое изучение местности. Многие считали, что двухлетний срок для проведения таких изысканий мал, но решение было принято.

Работы по изучению Силурийского плато

         В ходе проведенных с мая 1894 года по апрель 1896 года работ были исследован район Варвароси – Дудергоф – Тайцы – Парицы – Сализи – Кипень - Глядино. В этом районе были изучены все родники и речки, посчитаны суточные объемы воды, примерно очерчены площади водосборов для каждой групп ключей и верховьев рек, определены уровни залегания водоносных горизонтов, проведены анализы воды, составлена гидрологическая карта, определены основные потребители воды и санитарные условия использования территории.
В результате первичного изучения сразу были исключены из перспективных районов водоснабжения следующие группы ключей (или, как их назовём, водных систем):
       Варвароси - Гостилицы. Общий объем расхода воды Гостилицкой водной системы не превышал 8 600 000 вёдер воды в сутки, что даже при учёте достаточно «водного» года не удовлетворяло потребностям города. На речках и ручьях этой водной системы (до впадения в речку Чёрную) находились: Варваринская мельница, мельница Исаева, мельница Сименса, бумажная фабрика Акимова, мельница Цельхнерта. Сейчас водой из этой системы снабжаются Ломоносов и Кронштадт.

 

Источники около деревни Варвароси зимой 2012 года

        Лапинская и Глядино-Забородская системы. Они собирали воду для Петергофского канала - обеспечивали поставку около 14 миллионов вёдер воды, которых в засушливые годы не хватало на потребности всех водопользователей Петергофа (фабрик, мельниц и главного потребителя – фонтанов). В верховьях водной системы до образования Петергофского канала находились Лапинская мельница и бумажная фабрика Маркова. Причём вода, которая промывала хлопчатобумажное тряпьё на фабрике перед изготовлением из него бумаги, отводилась специальным каналом в речку Чёрную, для чего под Лапинским каналом был сделан дюкер. В настоящее время вода из этой системы также используется для водоснабжения Петергофа.
      Еще одна водная система – Дудергофская - могла обеспечить 8 700 000 вёдер воды в сутки. Её хотели использовать для водоснабжения Петербурга ещё в 1872 году. Она также была исключена из числа претендентов по двум причинам. Во-первых, изъятие воды на нужды города привело бы к закрытию писчебумажной фабрики Печаткина. Во-вторых, большая часть ключей располагалась в зоне красносельского военного лагеря и, как следствие, организация водозабора с соблюдением санитарных зон потребовала бы перемещения военных. В настоящее время здесь находится водозабор Красного Села.
       Следующая группа ключей – Таицкие, Демидовские и Орловские. Среднесуточный расход Таицких ключей сильно колебался от 970 000 до 2 640 000 вёдер воды в течение года, Демидовские ключи также дали сильный разброс – от 800 000 до 3 650 000 вёдер воды в сутки, а Орловские - от 2 660 000 до 4 447 000 вёдер. Однако и эти источники не могли быть задействованы для Петербурга, поскольку Таицких и Демидовских ключей не хватало даже на снабжение водой Царского Села и Павловска, а мощности Орловских ключей было явно недостаточно для потребностей столицы. Кстати, уже в 1905 году был построен новый водовод, который объединил мощности всех этих ключей для питания Царского Села и Павловска через Орловский водовод. В настоящее время Орловские ключи также используются Водоканалом и вода поступает в Невский водовод.
 Гатчинские пруды и озера в исследовании не рассматривались, поскольку они обеспечивали водой город Гатчину.
       Кроме этих, практически сразу отвергнутых водных систем, на рассматриваемой территории были изучены и другие.
      Бассейн реки Стрелки с ориентировочным объёмом воды в 14,3 миллионов вёдер в сутки. Недостатком водной системы была большая протяжённость выхода ключей – от Кипени до Ропши, наличие нескольких мельниц (Андерсена, или мельницы Кипенской колонии, Буйлова, Цельхнерта (у деревни Большие Горки)), фабрики Печаткина в Ропше и населённых пунктов вдоль всей реки Стрелки,
      Бассейн реки Пудость (в настоящее время эта река называется Ижора, а в те годы Ижорой называли водоток только после слияния двух рек - Парицы и Пудости), от истока до Гатчинской мельницы. Среднесуточный объём воды составлял около 9,8 миллионов вёдер воды, при том, что в полноводный год здесь был зафиксирован рекордный расход воды – 33 миллиона вёдер в сутки. К
роме Гатчинской, на реке также находилась и Пудостская мельница.

 

Ключи в бассейне реки Ижора (ранее в этом месте река называлась Пудость)

         Бассейн реки Парицы от истока до деревни Большое Рейзино обеспечивал почти 19 миллионов вёдер воды в сутки.
Исходя из наибольшего объёма воды, который был зафиксирован в результате предварительного исследования, М.И. Алтухов сконцентрировался на изучении бассейнов двух рек – Парицы и Пудости. В результате изучения было пробурено 55 мелких скважин – до водоносных слоёв, а также проверены уровни воды в местных колодцах. Взяли пробы воды как из скважин, так и изо всех ключей и провели их анализы. Химические анализы выполнялись в лаборатории профессора С.А. Пржебытека, а бактериологические анализы делал доктор Е.А. Пастор. Кроме этих мелких скважин (глубина от 3 до 10 метров), были пробурены и 24 глубоких – сквозь всю толщу известняков, до подстилающей синей глины (глубина бурения от 40 до 80 метров) с целью выяснить геологическое строение известняков в данной местности.
       Кстати, известная многим любителям ключевой воды скважина у реки Чёрной в деревне Корпиково, что под Гатчиной, как раз была пробурена в 1895 году М.И. Алтуховым в рамках описываемого нами исследования.

 

Разрез скважины у деревни Корпиково

Химический анализ 1895 года воды из скважин в д.Сализи и д.Корпиково

      Далее для более подробного и обоснованного замера воды в бассейне реки Пудости были устроены 7 водосливов (как на ключах, так и на самой реке - у общественного магазина и у школы в деревне Репузи). В результате анализа всех данных, полученных при проведении работ, сделали вывод, что наилучшая точка для сбора ключевой воды посредством 12-дюймовых «Бруклинских колодцев» находится на линии Пудость – Сализи - Корпиково.

 

Фотография скважины у д.Сализи

      Было выяснено, что объём воды, который можно направить для снабжения Петербурга, ориентировочно равен 30 миллионам вёдер воды в сутки. Этот объём базировался на расчётной площади водосбора в 650 квадратных вёрст и коэффициенте поглощения в 0,65, полученного опытным путём (он показывал соотношение воды, которая попадает в подземный водоносный горизонт, от общего количества выпавших осадков на поверхности). Кроме того, были выполнены расчёты по возможному устройству водопровода в Санкт-Петербург с различной производительностью – от 4 до 16 миллионов вёдер воды в сутки. Так, например, ориентировочная стоимость строительства водопровода высокого давления на 16 миллионов вёдер воды в сутки составляла около 11,5 миллионов рублей, а при объёме в 8 миллионов вёдер – уже около 6,5 миллионов. Подача воды предусматривалась в 36-дюймовых чугунных трубах (910 мм), уложенных в бетонных каналах. Возможная площадь отчуждаемых земель составила бы около 163 гектаров, с оценочной стоимостью около 130 000 рублей.

 

Фрагмент гидрологической карты с указанием скважин и трассы планируемого водопровода

    По результатам исследований был подготовлен специальный отчёт «Об изысканиях ключевой воды для водоснабжения Санкт-Петербурга», который в октябре 1896 года был разослан гласным (депутатам) городской Думы. Выводы отчёта сразу подверглись разносторонней критике. Были и весьма нетривиальные замечания по качеству ключевой воды – слишком она жёсткая, а это увеличивает расход мыла (по первичным прикидкам почти на 150 000 рублей в год!), увеличивает количество заварки чая для его настоя и т.д.
     Другие критики заявляли, что, по данным гидрологии, многие ключи питаются поверхностными водами, т.е. не прошедшими сквозь достаточную толщу известняка, а это может привести к заражению воды после дождей. Этот факт очень сильно повлиял на мнение городских депутатов, хотя все пробы воды, взятые из буровых скважин, были без бактерий, а холерные вибрионы, попадавшие в такую воду, в опытах доктора Пеля погибали уже через 36 часов.
     Но самая главная и серьёзная критика касалась прогнозируемого объёма воды. Первым делом сомнению был подвергнут коэффициент поглощения – поскольку, по многолетним наблюдениям, для обычного грунта такой коэффициент составлял 0,33. Ещё одним спорным аргументом было определение площади водосборного района – в 650 квадратных вёрст. В результате, по мнению различных экспертов, реальное количество воды, которое может получать водопровод, колеблется в районе 7 - 15 миллионов вёдер воды в сутки, что, по мнению многих, явно недостаточно для снабжения города. Учитывая, что М.И. Алтухов настаивал на своих оценках, было принято решение провести дополнительные геологические исследования данного района.

Продолжение статьи

Александр Потравнов

Татьяна Хмельник