ПОКАТУШКА ХАРЛУ-СУЙСТАМО-МУРСУЛА-ТУЛОМОЗЕРСКИЙ ЗАВОД















Ляскеля. Бумажная фабрика (всего фотографий: 14)

    Южная Карелия, лежащая между двумя великими озерами — Ладожским и Онежским, всегда привлекала питерских туристов, а в последние годы туда хлынули и дачники. И хотя это не слишком близко от Петербурга, с дорогами в Карелии, слава богу, теперь становится все лучше и лучше, а климат там вовсе не суровей, чем на излюбленном и затоптанном насмерть Карельском перешейке. К сожалению, проложить более-менее удобный маршрут, чтобы все достопримечательности укладывались вдоль шоссе с минимумом пробега впустую (то есть по территории без объектов для осмотра), по Южной Карелии почти нереально. Поэтому мы покажем ориентировочно возможный маршрут, чтобы не только указывать населенный пункт и указывать путь к нему.

   Покинув Сортавалу или Рускеалу, мы углубляемся в межозерные дебри, где тоже полно водоемов — и рек с водопадами и без, и озер, и болот, по-своему очень красивых. Дорога будет проходить прямо по берегу Ладожского озера, радуя глаз крастоами ладожских шхер любознательных пассажиров и доставляя серьезные хлопоты водителям своими узкими поворотами вокруг гранитных скал.  Первым местом, которое мы посетим – это Ляскеля. Шикарный порог, кирпичные корпуса бумажной фабрики 1899 года постройки - все радует глаз.

Ляскеля. Бумажная фабрика

    Саму ГЭС увидеть нельзя – она встроена в корпус фабрики, но водоподводной канал покажет где скрыты турбины, которые работают и сегодня. Мощность ГЭС в Ляскеля 4 Мвт. 

   Если продолжать индустриальную тему, то можно посетить еще крайне любопытный объект у поселка Харлу. Для этого мы повернем обратно и проедем в сторону Сортавалы буквально три километра. По указателю Харлу, повернем направо, на дорогу, ведущую на север, в сторону озера Янисъярви. Поселок на реке Янисйоки интересен тремя объектами: великолепным железнодорожным мостом, бумажной фабрикой и малой ГЭС, построенной в 30-е годы ХХ века. Мост выстроен финнами в конце 20-х годов прошлого века из гранитных блоков и представляет собой очень высокую изящную арку.

 

Мост в Харлу

    Малая ГЭС была приурочена к фабрике, напротив которой она поставлена, но ГЭС исправно работает, а фабрика совершенно заброшена. Сохранились постройки разного времени: старое здание XIX века со стрельчатыми окнами, стоящее у самой реки, сооружения финского времени (до 1944 года) и советская промзона. Как ни странно, последняя оказалась настолько живописна, что туда приезжают специально в пейнтбол поиграть, ведь местные интерьеры так напоминают «зону» Стругацких. 

Фабрика в Харлу

   Ну а любителей других острых ощущений ждет порог на реке, который вызывает дрожь даже у опытных каякеров и прочих адептов водных видов спорта.

   Следующий объект, которые необходимо посмотреть – это малая ГЭС Хямекоски, которая расположилась выше по течению реки Янисйоки. Перед новым железлбетонным мостом через Янисйоки, вдоль правого берега реки идет небольшая дорожка вниз по течению. Надо свернуть именно на нее. Буквально двести-триста метров и внезапно вы увидите потрясающее зрелище – плотину их гранитных блоков и водоподводной канал, который идет вдоль берега на высоте более десяти метров от русла реки. Еще метров пятисот и вы у, совсем невзрачной на вид, ГЭС Хямекоски. Несмотря на такой вид это самая старая из сохранившихся ГЭС – здесь можно найти действующее оборудование выпуска 1903 года! 

Плотина в Хемякоски

    Осмотрев ГЭС, водопады и плотину едем дальше на северо-восток, в местечко Суйстамо. Деревня расположена некомпактно — разбросана, как и все финско-карельские поселения, поэтому между церковью и кладбищем, которые у русских обычно находятся недалеко друг от друга, будет около трех километров. Церковь здесь прелюбопытная: деревянная, похожа на кирху, построенная в 1844 году, но числится православной, хотя проектировал ее финский архитектор Карл Энгель.

Никольская церковь в Суйстамо

    Здание как будто заброшено, тем удивительнее увидеть на дверях объявление, что здесь выступают и пианист, и ансамбли Карельской государственной филармонии и из Финляндии, а доставка слушателей из Сортавалы и с финской стороны осуществляется автобусами. Разгадка проста: оказывается, сто лет назад здесь были очень популярны певческие праздники, на которых состязались рунопевцы и кантелисты, и современные концерты посвящены этим праздникам. Отсюда родом был и Петри Шемейкка, известный кантелист и рунопевец, памятник которому мы видели на центральной площади в Сортавале. Но вряд ли удастся возродить певческую традицию Суйстамо — исконного карело-финского населения здесь нет с войны, а пришлым, хоть и в третьем поколении, жителям руны и кантеле как бы ни к чему. Недалеко от Никольской церкви стоит небольшое здание, выполненное в стиле скромного, но очаровательного финского постмодерна, в котором выполнено множество финских и карельских городов.

Бывшая гостиница в Суйстамо

    Это была гостиница, которую не так давно еще пытались использовать по назначению, но, видимо, экономические трудности взяли верх. А за деревней, нынче состоящей из тоскливых серых дощатых бараков, на которых редко-редко можно увидеть старую почерневшую черепицу и признать в переиначенном доме довоенную бедняцкую избу, у дороги в лесу местное кладбище. Странное оно оставляет впечатление. С одной стороны, вроде православное, с другой — кресты на могилах простые, какие мы привыкли видеть у лютеран или католиков, с третьей — имена на плитах, написанные латиницей, выдают православное происхождение покойных: Палагея Тимофеефф, Марта Романофф, Иван Ефимов. А главное, между могилами нет ужасной тесноты, нет тесных загородок, в которые мы загоняем своих усопших, — по кладбищу можно просто ходить и думать о вечном.

    Следующее место, которое мы предлагаем осмотреть, спрятано вдалеке от нормальных дорог и населенных пунктов и тем оно притягательнее для многих путешественников. Это один из самых высоких водопадов Карелии - водопад Юканкоски. Его высота около 17 метров и падает вода небольшими, живописными уступами, которые при большой воде становятся почти незаметными. Подъехать к водопаду можно на любой машине, с более менее повышенным клиренсом – порой дорога идет прямо по гранитным и диабазовым скалам. Мы подьедем к водопаду более короткой и в интернете не описанной дорогой, поскольку едем из Суйстамо. На дороге А-131, в точке с координатами N 61 43’ 27.0” E31 29’ 51.2” надо повернуть направо, проехав через небольшое садоводство, затем через речку, поднявшись и выехав на поле (этот отрезок пути около 6,2 км) , в точке N61 43 45.3 E31 23 13.1 снова повернуть направо – на совсем плохую дорожку по которой и ехать прямо до стоянки перед водопадом еще 3 километра ( точка N61 45 11.9 E31 24 19.1).

Водопад Юканкоски

   Осмотрев водопад сверху и снизу (будьте осторожны – скалы очень скользкие) обратный путь можно немного изменить. Теперь можно проехать прямо на шоссе Сортавла-Пряжа («Голубая дорога»), мимо озера Руокоярви – т.е. не надо делать поворота налево, на садоводство, а надо ехать прямо и при выезде на широкую грунтовую дорогу повернуть налево, где через 2 километра будет долгожданная «Голубая дорога». 

   Здесь мы повернем направо и, не проехав трех километров, повернем налево по указателю Питкяранта, где нам надо проехать под железнодорожным мостом. Едем мы в сторону Кителя, которое известно тем, что здесь находят знаменитые гранаты. Но не пугайтесь, это не визит на склад воинской части и не извлечение ископаемых боеприпасов, хотя лопата пригодится. Речь идет о полудрагоценном камне, который добывали у речки Сюскюянйоки недалеко от станции Кителя. Копи давно заброшены и поросли ельником, да и гранаты уже перестали попадаться крупные, но все-таки шахтное поле легко распознать по характерным линиям рельефа, а гранаты-альмандины все еще можно найти, не с конскую голову, конечно, но чтобы на память — достаточно. Конечно, придется срывать верхний слой почвы и разламывать сланцы — слюдянистую породу, в которой сидят вкраплениями гранаты, но это просто.

Гранаты из Кителя

  За удовольствие иметь дома собственноручно добытый альмандин можно и потерпеть немного. Сейчас добыча давно прекращена, основные жилы считаются истощенными, но геологи полагают, что чуть меньше трех тонн чистого граната там еще осталось. Между прочим, именно кительские гранаты украшают корону шведского короля, но, конечно, самые лучшие из добытых. Года два назад месторождение выставили на торги, но эта идея с треском провалилась: не нашлось ни одного желающего купить почти выработанные копи. Так что, вероятно, преследовать самоназванных старателей никто не будет. 
   Проехав поворот на ж/д станцию Кителя и речку мы выедем на простор, где справа будет большое поле, и накатанная грунтовая дорога ведущая на юг. Нам туда, в Мурсулу, бывший Германовский скит Валаамского монастыря в Питкярантском районе, на берегу Ладоги. К сожалению, сейчас церковь скита оказалась на территории полузаброшенного камнеобрабатывающего предприятия и подъехать к ней нельзя, но можно подойти — сторож пропускает любопытных туристов с фотоаппаратами.

Германовскиц скит в Мурсула

   Во всех путеводителях написано, что скит находится на острове Св. Германа (Сюскюянсаари), в заброшенных карьерах Мурсула, но в реальности это не остров, а настоящий материк, причем карьеры очень даже действующие. Церковь Александра Невского — все, что осталось от скита, — тоже как будто подвергается попытке консервации, но очень робкой. Известно, что в Мурсулу приезжали добровольцы из Великого Новгорода, чтобы поработать в храме, но то ли добровольцев было мало, то ли работы много, церковь не выглядит так, как будто о ней заботятся. Она типовая, нехарактерная для Карелии: красный кирпич, псевдорусский стиль, обязательный для культовых построек Российской империи начала XX века, — но это, конечно, не повод забросить ее.
   А теперь мы направимся в самое интересное местечко, из тех, что мы сегодня посетим, — это Тулмозерский (иногда пишут Туломозерский) чугуноплавильный и железоделательный завод и Колатсельгские гематитовые рудники. Эта великолепная достопримечательность находится в Пряжинском районе, ближе к Сортавальскому и Питкярантскому, на берегах речки Колос и Тулмозера. Для этого нам надо снова выбраться на шоссе Сортавала-Пряжа и направится на восток, до деревни Колатсельга. 
Сама деревня довольно большая, сейчас там живет около 350 человек, и в южной ее части встречаются старинные ливвиковские дома (ливвики — этническая группа карелов). Их отличает прежде всего строение мансарды или чердака: часто с балконом, с далеко выступающей вперед крышей. В деревнях, мало пострадавших от войны, такие дома сохранились в достаточном количестве, хотя они, конечно, разрушаются от времени. Для того, чтобы попасть на завод, надо только вьехав в деревню, повернуть налево и проехать на север, по дороге, которую использовали для вывоза леса. Через три километра направо будет отворот еще одной полузаросшей дороги – нам туда, буквально 500 метров и мы на заводе. 

Тулмозерский завод

   Известно, что добыча руды близ Колатсельги началась еще в XVIII веке. Тогда железо выплавляли практически в домашних условиях, его потом приходилось обрабатывать и доводить до продажного состояния. Затем напротив месторождения, но на правом берегу Колоса построили небольшой заводик. Многие краеведческие и туристские источники пишут о том, что якобы завод был в устье Туломы (Тулемайоки), что он построен в 1762 году по чертежам берлинских инженеров и работал-де до 1899 года, после чего был закрыт, потому что якобы сырье приходилось возить издалека.

   К сожалению, источники эти, переписывая информацию друг у друга, нещадно обманывают читателя — наверное, невольно, но заглянуть в исторические источники авторам, вероятно, не позволяет детская вера в печатное слово или элементарная небрежность. На самом деле сырье издалека не возили, ведь завод и построили именно потому, что гематитовые руды были под ногами. Почему на правом берегу, а не на левом? Но на левом было само месторождение, на нем строить — это погубить часть богатой руды. А так между штольнями и заводом соорудили дамбу, по ней пустили дорогу, по которой сначала доставляли руду на тачках и телегах, потом проложили рельсы. К сожалению, дамба эта давно разрушена, и найти остатки дороги по берегу сейчас практически невозможно, потому что все заросло сорным лесом. Судьба этого завода была очень непростой. Действительно, он был построен в 1761 году, но вовсе не берлинскими инженерами, а олонецким промышленником и купцом Иваном Барминым, да еще совсем в другом месте. Его завод выплавлял железа до 1800 пудов ежегодно. Однако по экономическим причинам уже с 1778 года завод был остановлен — ввиду удаленности и оторванности от водных путей сообщения, которые тогда были основными. Тем не менее и после продолжались исследования возможностей использования богатых гематитовых руд Туломозерского месторождения.

   А тот завод, который проектировали немцы и величественные руины которого дошли до наших дней, был возведен куда позже. Решение нашли типично российское: в состав акционерного общества «Сталь» включили великого князя Петра Николаевича. Казалось бы, дело пошло. В 1896 году начали строить новый завод с двумя домнами, одна из которых, большая, строилась по проекту немецкой фирмы Люрмана.

Рудный двор

   К ней примыкал литейный двор. Рядом была котельная с четырьмя паровыми котлами, неподалеку располагались бассейн, подземные воздуховоды и каналы, соединенные с рекой Колос. Построили здания для дробилок руды, для шихты. Неподалеку — рудный склад, дома обслуги. Завод запустили. Но экономика победила и великого князя — в 1902 году предприятие закрыли из-за высокой себестоимости продукции. Руда была под боком, но дорого обходилась ее добыча и получение главного топлива для домны - древесного угля.  А главной причиной закрытия завода послужил мировой кризис 1900-1903 годов. Производство остановили и вроде даже кому-то продали, но завод так и не заработал вновь. Что-то из оборудования вывезли финны еще в 1919 году (Тулмозеро попало на территорию, вошедшую в состав Советской России), но основную часть демонтировали только в 1941 году. Таким образом, оборудование Тулмозерского завода работало не столько на Россию, сколько на Финляндию. А учитывая качество тогдашних механизмов и деталей, возможно, они используются до сих пор. Более подробный рассказ про Тулмозерский завод вы можете прочитать здесь.

   Завод, который проработал всего два года, до сих пор поражает воображение тех, кто к нему умудряется добраться. Когда по грунтовке, ведущей из Колатсельги на север, не ходили лесовозы, к развалинам завода можно было подъехать даже на машине с обычным клиренсом, но теперь и внедорожник местами там испытывает неприятные ощущения. И хотя на тех же краеведческо-туристских ресурсах пишут, что, мол, рядом с заводом полно удобных мест для стоянки, увы, это тоже приходится объявить неправдой. Местность вокруг подболоченная, берег реки низкий, да он и не вплотную к заводу, а растительность такова, что разбить лагерь без помощи отряда скаутов, которые выдернут разросшийся репейник, просто невозможно. Кстати, именно карельские скауты посещают это место ежегодно, но они идут от деревни пешком. Теперь руины музеефицированы - лишний лес вырублен, сделаны информационнеы таблички.

   Но даже в зарослях репейника, крапивы и ивовых кустов Тулмозерский завод очень красив. Стены основных зданий, сложенные из дикого камня с кирпичом, до сих пор стоят, местами сохранились даже оконные рамы. А размер рудного двора — он в центре комплекса — вполне циклопический: конечно, где-нибудь на «Северстали» есть объекты и покрупнее, но для сооружения, возведенного посреди леса в карельской глубинке, высота просто потрясающая. Эффектнее всего Тулмозерский завод выглядит в солнечный апрельский день, когда листья не заслоняют его красоту, а снега уже не очень много. Но и осенью там есть на что поглядеть. Затем мы отправимся на левый берег речки Колос — тоже по грунтовке, тоже ухабистой, и тоже со следами лесовозов. Мимо входа в один из рудников проехать невозможно — он будет у самой дороги, такая тянущая холодом дырка в горе. Это рудник Рогосельга, по прямой (через реку) он всего в двух километрах от завода. Рудников в тех краях было несколько. Но наиболее доступный и популярный — именно Рогосельга.

  Гематитовая руда, которая там добывалась, в жилах до трех метров толщиной, и это видно в штольнях, откуда руду вывозили на вагонтеках. Кое-где даже сохранились рельсы. 

Штольня с рельсами 

    Содержание железа достигало 45% и более процентов. Именно этот показатель и ориентировочные запасы от 300 до 800 тыс. т руды и сыграли злую шутку с устроителями нового завода. Трудоемкость добычи руды в таких жилах, частичное затопление, удаленность от железнодорожных и водных путей — все это послужило причиной закрытия рудников и завода. Сейчас штольни рудников практически в аварийном состоянии — их своды подперты деревянными крепями, которые, разумеется, не смогут удержать напор породы, если возникнет угроза обрушения.

Крепи в подземной выработке

   Тем не менее штольни посещаемы теми же скаутами, которые каждый год устраивают там себе экстрим-поход. Безопаснее и удобнее всего лазить там летом и осенью, потому что все подвижки породы происходят весной, во время снеготаяния, а зимой сильно запотевают объективы, так что трудно снимать. К сожалению, никаких «сотен километров», о которых рассказывают туристские сайты, здесь нет, да и не было никогда, но составить себе представление о руднике можно, как и пощупать ту самую породу, которая почти наполовину состоит из железа.

Один из входов в штольни

   Водятся в этих местах строматолиты — это такие окаменелости, образовавшиеся из древних водорослей и экосистем бактерий, довольно крупные, похожие на шары неправильной формы. Они очень красивы, когда отмыты и отполированы, — у них декоративная слоистая текстура. Но долбить стену ради строматолита без особой подготовки не стоит. Подземелье не любит легкомысленного отношения к себе. Зато именно возле штолен и можно встать с палаткой, потому что здесь куда суше и выше, чем у завода.
 

Маршрут покатушки