ЗА МООНЗУНДОМ


(всего фотографий: 1)

     Кто из вас знает, что такое Моонзунд? Говорите, это что-то из Пикуля? Да, он писал о Моозундском сражении 1917 года. Но сражение, кровавое и жестокое, давно закончилось, а Моонзунд остался. Зунд – по-шведски пролив. Моонзунд отделяет архипелаг из трёх островов покрупнее и ещё десятка поменьше от материка. Сейчас это Эстония и большие острова называются соответственно Сааремаа, Хийумаа и Муху. Но их старые имена, с которыми они жили много сотен лет и вошли в историю, немецко-шведского происхождения: Эзель, Дагё и Моон. Столичные воображалы думают, что на северных островах делать зимой нечего. Но эти воображалы даже вообразить не могут, насколько они неправы в данном вопросе. Есть что делать за Моонзундом даже в морозные короткие дни.
    Так что двинемся на Эзель – самый большой остров архипелага. Сначала надо пересечь пролив. Люди нормальные делают это на пароме, а отмороженные – по льду. Отмороженные дожидаются, когда некрепкие балтийские морозы всё-таки покроют море ледяной коркой и на свой риск устремляются на острова. На самом деле, дороги эти довольно безопасные, их организует и контролирует дорожный департамент, если попадаются трещины – через них заботливо кладут досочки, с берега в бинокль посматривают. Но не всегда приятно думать, что на протяжении 25 километров – столько, к примеру, надо двигаться до Дагё – у тебя под брюхом достаточно воды, чтобы утопиться всей компанией вместе с железным конём.


Моонзундский пролив

    Мы же отправимся паромом. Да, мы трусливо заплатим деньги, подождём согласно расписанию, но зато прибудем на место без приключений. Дело в том, что ледовая дорога и паромы не исключают друг друга. Паромы здесь ходят всю зиму, невзирая ни на какую стужу. Их ледовый класс позволяет преодолевать лёд в 80 сантиметров толщиной, ну а если совсем морозно будет – придёт ледокол, но такие безобразия в здешних местах случаются достаточно редко. Так что ледовая трасса – это не единственный способ попасть на остров, просто некоторым не хочется ждать парома и платить за него.
Итак, мы отбыли из порта Виртсу на материке и прибыли в порт Куйвасту на острове Моон (Муху).


На пароме

    На Эзель (Сааремаа) паромы с материка не ходят, потому что между Мооном и Эзелем сооружена дамба. Дамба очень нужна островитянам, но её принято ругать, потому что вода в проливе между Эзелем и Мооном стала совсем застойной, цветёт летом, мёрзнет зимой. Впрочем, если «зелёные» победят и дамбу снесут, жители островов очень быстро поймут, что два парома вместо одного – это затратно по времени и по деньгам.

СТРАУСЫ В КАМЫШАХ
    Остров Моон невелик, но довольно густо заселён. Города здесь не поместились, поэтому хутора и деревушки вольготно разбрелись по окрестностям, даже сосновый лес есть, по виду – вполне дремучий, летом в нём полно ягод, которые местные жители исправно собирают, чтобы наделать на зиму всяких соусов. Ягодные соусы к мясу – местный деликатес, привыкаешь к нему мгновенно. А мясо разное – у кого кролики, у кого барашки и телята, а теперь островитяне ещё и страусов завели. Страусятина уже тоже заслужила статус местного блюда, хотя старые островитяне ворчат, что с курами и гусями меньше хлопот, а мясо вкуснее.
На острове две церкви – лютеранская в Лииве и православная в Ринси, обе действуют. Вообще на Моонзундском архипелаге и в прибрежной зоне материка удивляет количество православных храмов, притом что этнических русских здесь почти нет. Церковь в Ринси не слишком хороша собой, зато старая кирха в Лииве – просто чудо, а вокруг живописно расставлены средневековые каменные кресты.


Церковь в Лииве

    У выезда с острова перед дамбой есть что-то типа этнографического центра с ветряной мельницей, но зимой он чаще закрыт, нежели открыт.
    А вот за дамбой, вокруг которой действительно густые камыши, уже собственно Эзель. И вот тут-то есть где развернуться. Для начала стоит осмотреть столицу острова город Курессааре (Аренсбург).


Бывшая пожарная часть

    Нынешнее название переводится как «остров аистов», а прежнее – «орлиный замок». С аистами на острове действительно всё в порядке, хотя на рождаемости это никак не отражается, а вот орлы давно перекочевали из замка в более укромные уголки Эзеля, время от времени они пикируют на проезжающие машины, но в последний момент решают, что этот  механический кролик слишком быстр, велик и пахуч.

КААРМА КИНГИСЕППА
    Довелось Аренсбургу побыть и Кингисеппом – всё послевоенное советское время. Дело в том, что в приходе Каарма, где сохранилась могучая старая кирха с десятком каменных крестов, родился Виктор Кингисепп, эстонский революционер. К счастью для Эстонии, революция там не удалась, Кингисеппа расстреляли, а благодарные потомки назвали в его честь аж два города: наш Ямбург и свой Аренсбург. Аренсбург, отряхнув колониальные путы, стал Курессааре, а вот Ямбург так и остался Кингисеппом.
    Но вернёмся к прекрасному замку. Он невелик и внутри ещё меньше, чем можно подумать, но обитателям особо много места и не надо было – это не был жилой замок, здесь размещался центр епископства и сюда приезжали на разные встречи и, говоря современным языком, мероприятия.


Замок в Куресааре

  Сейчас здесь весьма интересный исторический музей, посетить который рекомендуется всем. Отдельно есть экспозиция, посвящённая дурному влиянию советской власти на местный трудолюбивый народ, но туда ходить не заставляют. А справедливости ради стоит напомнить, что именно в советское время сильно потрёпанный замок был отреставрирован и всей территории за крепостными стенами придан исконный вид.
   Симпатичен и сам городок Курессааре. Его историческая часть очень мала и не везде блещет зажиточностью, но в целом он весьма фактурен, поэтому погулять по нему – одно удовольствие.


Одна из городских площадей

   Особо стоит подчеркнуть чувство юмора островитян – оно проявляется и в забавных вывесках, и в сувенирной продукции, обильно выставленной в окнах магазинов. А на окраине городка на выезде в сторону Панги (скоро вы узнаете, что за Панга такая) сохранился старый арочный мост из известняковых плит, он числится памятником, рядом стоит информационный стенд. Мост длинный – хотя сама речка Пяхкла узенькая, но пойма у неё широкая, весной может затапливаться.

С ПАНГИ ПРЫГАТЬ НЕ НАДО
   Ну а мы едем на мыс Панга, это самый север Эзеля, там напротив уже остров Дагё. Сам Эзель довольно плоский, но именно на этом мысу природа расщедрилась на 20-метровую скалу из серого силурийского известняка, нависающую над морем. Можно гулять поверху, но имейте в виду: ограждений там нет и регулярно появляются сообщения о неудачно спикировавших вниз туристах, один даже с собачкой был. На наш взгляд, куда интереснее пройтись снизу. 


Обрыв Панги

    Пройдя через можжевеловые заросли по натоптанной дорожке, вы сразу увидите, где начинаются скалы. Если над головой вы увидите бродящих по обрыву туристов, то лучше покричите им, чтобы они знали: внизу люди, поэтому не надо кидать камни и прыгать самим. Но, к счастью, зимой Панга почти безлюдна, в отличие от лета, когда здесь не протолкнуться, поэтому вам не будут мешать любоваться ледяными натёками на валунах и скале, множеством лебедей, активно работающих лапками за кромкой льда, и всяческими силурийскими окаменелостями.


Замерзшие водоросли

   Увидеть Пангу можно и с мыса Нинасе, от маленького порта Тагаранна. В бинокль зрелище упоительное!


Вид на Пангу через залив

   А рядом с соседней деревней Тамме в лесу можно столкнуться с… Кингисеппом. К счастью, это всего лишь бюст. Скульптурное изображение эстонского коммуниста кто-то затащил подальше от обжитых мест, но, судя по следам, об этом знают многие и ходят сюда полюбоваться.


Виктор Кингисепп

   Каменный Кингисепп, признаться, довольно страшен, куда как симпатичнее деревянная пара у шоссе неподалёку – огромные мужчина и женщина в национальных костюмах. Это легендарные эзельские великаны – Большой Тылль и его жена Пирет, а сделаны фигуры из старых ветряных мельниц, которых когда-то было очень много на острове, продуваемом всеми ветрами.


Мельница- Пирет

   Кстати, недалеко – в Англе - есть и музей мельниц, там и с мельником можно пообниматься, он белый и мягкий, как мука.


Фигурка мельника в Англа

Есть на острове и усадьбы – небольшие, но известные, например, в Пилгузе родился мореплаватель Фаддей Беллинсгаузен.


Усадьба Пилгузе


Табличка в усадьбе

   Есть и разные кирхи, самая старая из которых – в Пыйде – была настоящей крепостью, такие постройки были характерны и для других балтийских островов.

И НЕМНОГО О ВОЙНЕ
    А в другом месте побережья, совсем рядом с посёлком Ориссааре, сохранились руины средневекового замка Зонебург (эстонцы называют его Маасилинн). Он был построен в 1345 году после подавления восстания эзельцев. Дело в том, что островитяне были очень боевым народом и даже датчанам были в состоянии дать отпор, правда, ненадолго. Окончательно уничтожен замок был в 1576 году. До 2000-х годов, до раскопок, место представляло собой некий холм на побережье.


Стены замка

   Сейчас открытые части стен законсервированы, накрыты крышей, проложены мостки для осмотра. Местами кладка укреплена, местами сделана новая. Цокольный этаж с изумительной кладкой сохранился почти полностью, причём там проведено освещение, чтобы туристы не набили себе шишек о камни.


В подвале замка

   Остались на острове и следы более поздних войн. Помните, мы начали с Моонзундского сражения? Увы, советский фильм «Моонзунд» был снят в Лиепае, где тоже есть форты, но совсем не такие, какие были на Эзеле. А ведь от знаменитой Церельской батареи (№ 43) до сих пор кое-что осталось и при желании можно было снимать и там.
   Искать Церельскую батарею следует на южной оконечности полуострова Сырве, на берегу Ирбенского пролива. Сейчас там стоит внушительный чёрный маяк, но он довольно поздний – построен в 1960 году, взамен пришедшего в ветхость.


Маяк на фоне военных укреплений

   Неподалёку от этого маяка и следует искать батарею, построенную в апреле 1917 года и погибшую осенью того же года. Сооружение было очень мощным, но погубило его то, что орудия не имели кругового сектора обстрела, кроме того, они стояли на открытом берегу.


Орудийный дворик на батарее Церель

   После обстрела немецкими кораблями и бомбардировки с воздуха загорелся пороховой склад, тоже оборудованный не должным образом, взрыв его убил 121 человек. Но остатки батареи держались ещё пол-месяца, после чего командир батареи старший лейтенант Бартенев был вынужден лично взорвать орудия, потому что матросы в панике разбежались. А неподалёку находилась батарея капитана Стебеля, который тоже взорвал свою батарею, только это было уже в октябре 1941 года, а до этого батарея не давала фашистам двигаться по Ирбенскому проливу. Сейчас это место доступно для осмотра, здесь создан частный военный музей.

Татьяна Хмельник,

Александр Потравнов