ГОРОД ГЛАВНОГО АНГЕЛА

АРХАНГЕЛЬСК НЕ СТАЛ ЛЕСОПИЛЬСКОМ, НО 25 ЛЕСОЗАВОДОВ В ГОРОДСКОЙ ЧЕРТЕ РАБОТАЛИ
   

     Что знают в Петербурге об Архангельске? Прежде всего, что он находится где-то на севере, где живут полусказочные богатыри-поморы. Кто-то вспомнит, что это край лесопилок и рыболовства. Кто-то вспомнит пословицу: «Город доски, трески и тоски». А иные уверены, что Архангельск чуть ли не ровесник Петербурга, мол, чуть ли не 300 лет ему. 
    Но число 300 относится не к городу, который был основан в 1584 году, а к самому знаменитому помору - Ломоносову, чей юбилей его родина собирается бурно праздновать осенью этого года. И не беда, что не шел он пешком и не был бедняцким сыном, как любили сообщать советские книги, - главное, что он действительно стал реальным реформатором науки и образования в России. К его изображениям, первое из которых встречает в аэропорту Талаги, довольно быстро привыкаешь. К чему невозможно привыкнуть – это к злющим местным комарам, которых здесь множество из-за обилия болот и проток дельты Северной Двины. А еще говорят, что Петербург построен на болоте… Не видали вы архангельских болот! 
    Понять, как устроен этот большой город, поначалу очень трудно. Только после изучения труда картографов – к счастью, план города продается здесь в любом газетном киоске, - удается представить себе все мужество аборигенов, заселивших территорию, к жилью не слишком пригодную. Центр города – это только его часть.

Архангельский Гостиный двор, он же Каменный город - настоящая крепость 1668-83 гг.

    А многочисленные пригороды, растекшиеся во все стороны, находятся на островах. При этом мостов здесь мало, остальные островитяне попадают на материк в навигацию на катере, зимой – по льду. На одном из таких островов я спросила местного жителя: «А как же вы в ледоход?» Он привычно отмахнулся от комара: «Кто работает – тот на той стороне устраивается у знакомых или родственников. Или отпуск берет и сидит дома безвылазно. Да ведь недолго – две недели от силы».
      Из сухопутного общественного транспорта в Архангельске остались только автобусы. Трамвай и троллейбус приказали долго жить несколько лет назад, якобы они были экономически невыгодны. Зато очень выгодными, видимо, были сочтены автобусы-пазики. Их закупили в фантастическом количестве, и они, чадя и пыхтя, носятся по улицам столицы Поморья, надо отметить – очень часто, ждать не замучаешься. Владельцы пазиков – небольшие автотранспортные предприятия – стараются сделать из этих деревенских автобусов хоть какое-то подобие городского транспорта: вешают занавесочки, нанимают кондукторов поприличнее, но вонь старого двигателя и жесткость убитой подвески никуда не деваются. 

      На главном проспекте города - Троицком - стоит здание заброшенного цирка. Хотя он заколочен с перестроечных времён, он до сих пор существует как организация и у него есть директор, который мечтает продать это здание хоть кому-нибудь. Юридических оснований для этого у директора недостаточно, тяжба с городом идёт уже много лет, а пока что в цирке живут бомжи, чувствуя себя если не акробатами, то хотя бы клоунами. О бомжах в цирке знают все, включая ГУВД Архангельска и области, которое находится тоже неподалёку, но гонять по арене плохо пахнущих туберкулёзных субъектов никому не хочется.

Здание цирка на Троицком проспекте

    От Белого моря до Архангельска – три десятка километров по Северной Двине. Река тут широченная, казалось бы, судоходство должно быть весьма развито. Оно и было развито – в советское время. 

Северная Двина в центре Архангельска

    Одних только пассажирских рейсов было столько, что построили просторное здание Морского-речного вокзала. Теперь оно полностью поделено между торговцами ширпотребом, а нечастые рейсы, в основном, на Соловки, осуществляются с другой пристани. Проблема все та же: убыточность перевозок, да и самих судов стало намного меньше: старые списываются, новых не строят. С грузовыми перевозками чуть получше, какие-то баржи по Двине ходят, но все равно река производит впечатление пустой. Местные говорят, что в 70-е года она просто кипела от судов и суденышек.

Памятник "Северному краю" поставлен 7 ноября 1930 г.

    В городе есть памятник Петру Первому, который, строя Петербург, фактически разорил Архангельск, боясь, что он будет конкурировать с новым портом. Более того: в прошлом году мэр столицы Поморья Виктор Павленко хотел выпросить церетелевское «пугало» в свой город, якобы за особые заслуги императора перед городом. Правда, архангелогородские купцы считали своей благодетельницей Екатерину II, которая вернула городу право торговли, но ей памятника нету. Впрочем, это справедливо: на самом-то деле указ о восстановлении города в правах подписал Петр III. Ну а ему памятников не ставили и в лучшие времена.

Дом коммерческого собрания. Архитектор В.В.Телятьев

     Застройка города очень своеобразна. Прежде всего тем, что дома на фундаменте здесь не строят – болото на вечной мерзлоте принимает только сваи. Хоть дощатый барак, хоть единственный архангельский небоскреб, возведенный в свое время исключительно «для понта», - они все стоят на свайном основании. Деревянные дома время от времени падают набок, когда сваи не выдерживают, их героически латают. Их надо бы сносить, но куда девать население этих полубараков? Пол-города застроено такими зданиями и не все они были поставлены как времянки – некоторые носят даже элементы архитектурного излишества (резные балясины, лоджии, балкончики). 

Дом со свайным фундаментом - типичный для Архангельска

   Соломбала – самый знаменитый район Архангельска, его рыболовецкое сердце, - наполовину состоит из таких деревянных домов. За каждым домом на речке стоит лодка – здесь живут почти на воде. Улицы там перемежаются с протоками – здесь начинается дельта Двины, часто немощеные, с ветхими деревянными тротуарами. Да, не Бродвей. Но люди не выглядят унылыми и отчаявшимися. Многие, особенно молодые, хорошо одеты, многие с детьми - демографическая яма в Архангельске постепенно выправляется. В жаркие дни местный пляж забит отдыхающими. Пляж – это песчаная отмель между автомобильным мостом, связывающим Соломбалу с центром, и затоном, где стоят бревна для местного ЦБК. Здесь два ЦБК рядом, делающих прекрасную бумагу, и в Двине купаться не рекомендуется, но все равно купаются, потому что жить у реки и не купаться – дикость для местных. 

Для ЦБК древесину сплавляют прямо по Северной Двине

     Кроме двух ЦБК, здесь работало 25 лесозаводов. Так даже называются поселки на островах: Второй лесозавод. Двадцать третий лесозавод… В 20-е годы Архангельск хотели лишить его славного имени, посчитав его «поповским» - ведь город пошел от монастыря Михаила Архангела. Хотели назвать Лесопильском, по другим данным – Красным Лесопильщиком. К счастью, переименование порта, работавшего с иностранцами, переиздание карт и лоций слишком дорого обошлось бы – и оставили как есть.

НОВОДВИНКА НА ПУТИ ОТ ЗОНЫ К МУЗЕЮ
     Новодвинская крепость у нас ассоциируется прежде всего с многосерийным фильмом «Россия молодая», где молодой Петр I строит укрепление в дельте Двины. И в фильме, и в первоисточнике – романе Юрия Германа – допущено множество исторические неточностей. Во всяком случае, старший научный сотрудник Архангельского областного краеведческого музея и главный редактор исторического журнала «Архангельская старина» Игорь Гостев неоднократно доказывал в своих публикациях, где и как были неправы писатель и режиссер. Но причину ошибок он прекрасно понимает: долгое время материалы о крепости были не столько засекречены, сколько просто малодоступны. Например, рассказы о том, что при строительстве Новодвинки были страшные тотальные эпидемии и крепость чуть ли не на костях стоит, - это ложь, в год умирало не более 50 человек из нескольких тысяч.

Ворота Новодвинской крепости

     К более поздним байкам относится «тюремная». Действительно, в крепости после ухода Антанты устроили колонию: там были и беспризорники, и взрослые. Со временем колония обросла множеством построек и целым поселком, который носит издевательское название Конвейер. Это идея эпохи первых лагерей Беломорканала: поставить на конвейер перековку антисоветских элементов. Элементы, живя в лагере, занимались трудом: шили ватники, ботинки, рукавицы, а в 70-е годы даже аэросани и глиссеры делали. Но тюрьмы как таковой в Новодвинке никогда не было.
     Сейчас колония ушла из крепости, оставив после себя фактически руины. Все, что могло рухнуть, рухнуло. Более-менее стоит периметр стен с воротами, да более поздние казематы равелинов. Музей, которому передали объект, отчаянными усилиями пытается проводить реставрацию, но работы усложняются не только хроническим безденежьем. Ведь крепость находится на острове, и подвоз людей и стройматериалов сюда возможен только по воде. А вот положение с посёлком Конвейер куда мрачнее: в догнивающих двухэтажках живут люди, хотя жизнью это назвать трудно, это существование. Там пахнет, как в склепе, стены ходуном ходят, а крыша может рухнуть в любой момент. Купить другое жильё обитатели трущоб не в состоянии, а город им предлагает комнаты в других бараках других посёлков, и менять шило на мыло аборигены не считают целесообразным.

МАЛЫЕ КОРЕЛЫ БОРЮТСЯ С КОМАРАМИ
     В 12 километрах к югу от Архангельска находится знаменитый музей деревянного зодчества Малые Корелы. Если сложить вместе карельские Кижи, вологодское Семенково и новгородские Витославлицы, пол-Корел и получится: такие они огромные. На холмах, покрытых лесом и лужайками, собрано несколько сотен объектов настоящего сельского быта – от лесных охотничьих амбарушек до крупных церквей. Все постройки поделены на сектора по географическому принципу, сектора разделены лесом и полем. Сразу видны отличия мезенцев от пинежцев, каргопольцев от двинцев. Постройки поставлены улицей, чтобы можно было себе представить настоящую историческую деревню. 

В Малых Корелах - Каргопольско-Онежский сектор

    Поражает обилие детей среди посетителей: все окрестные летние лагеря приводят своих питомцев в музей. К каждой группе приставляют экскурсовода, который не только рассказывает – он еще и прибаутками сыплет, и песни поет, и хоровод заводит. Можно кататься на «гигантских шагах», можно рассматривать старинные лавки и повети, можно просто скакать на лужайке: здесь все настолько свободно, не тесно, что помещаются практически все желающие, а персонал музея ни на кого не кричит. Более того: если вас одолевают комары, служители – включая местного полицейского! – брызнут на вас репеллентом. По словам сотрудников музея, это делается для того, чтобы осмотр экспозиции был не мучением, а наслаждением.

СЕВМАШЕВСКАЯ МАРФА ПОСАДНИЦА
      Мало кто знает, что в самом сердце знаменитого завода Севмаш притаился… монастырь. Он, конечно, сейчас уже не монастырь, но некоторые постройки его вполне исправны, отреставрированы, а в храме ведутся богослужения. Это бывший Николо-Корельский монастырь, основанный в начале XV века. Основательница его – знаменитая Марфа Посадница, тогда еще «первая леди» новгородцев. По легенде, у нее на Беломорье утонули два сына, а где их тела выбросило на берег, поставили монастырь.

Николо-Корельский монастырь в Северодвинске

    Когда начали строить «Севмаш» и Северодвинск, монастырь приспособили под жилье для рабочих. Потом, когда жилья понастроили уже достаточно, комплекс хотели взорвать на кирпич. Но, по словам настоятеля Никольского собора отца Александра, бывшего сотрудника «Севмаша», только стекла в городских хрущовках повылетели, а старые здания устояли. Теперь их постепенно реставрируют. Никольский собор почти цел, ему не хватает только внутренней отделки, скоро примутся и за другие постройки бывшего монастыря. Конечно, посетителей со стороны – захожан – здесь нет, ибо предприятие режимное, супер-секретное, но если, по словам отца Александра, за пару месяцев подать ему заявку на посещение, то зайти в храм удается практически всем желающим.

ПИВЗАВОД, ОВЕЯННЫЙ ЛЕГЕНДАМИ
     Как в каждом приличном городе, в Архангельске исстари варили пиво. В начале XX века предприниматель Альберт Сурков построил в историческом центре города новый пивоваренный завод, который в полуразрушенном виде, но уцелел до сего дня. Рядом, в несравнимо более исправном состоянии, красуется деревянный особняк самого Суркова, где теперь помещается детская школа искусств.

Пивзавод Суркова и его же особняк на улице Попова

     Проблема в том, что предприятие, закрывшееся в 80-х годах, сейчас оказалось бесхозным. Последний арендатор отказался от разрушающегося здания, но успел завести субарендаторов, которые выезжать не хотят. Сейчас идет тяжба, возможно, комплекс снова перейдет в ведение города и мэрия изыщет деньги на ремонт. Ведь производственных зданий такого романтического вида в Архангельске больше нет. А уж легенд вокруг сколько! И про несчастную любовь хозяина, отчего пиво стало горчить, и про злых конкурентов, подмешавших в пиво какую-то дрянь, вызвавшую массовую диарею среди добропорядочных архангелогородцев. Говорят, в главном корпусе, похожем на замок, даже привидение можно встретить!

Татьяна Хмельник