ИСТОРИЧЕСКИЕ МАЯКИ СЕВЕРО-ЗАПАДА










Сторожно (всего фотографий: 9)

  КРАТКИЕ ЗАМЕТКИ О НЕКОТОРЫХ СОХРАНИВШИХСЯ МАЯКАХ
    Поскольку живем мы у воды, то и маяками у нас трудно кого-то удивить. Другое дело, что тех самых исторических сооружений, которые украшали берега морей, озер и рек, осталось очень мало. Ведь маяк – сооружение прежде всего утилитарное, он должен выполнять свое назначение. Если старая башня или опора просто обветшала, то ее можно починить. А если меняется технология обслуживания маяка и сам маячный светильник – то проще построить новое сооружение, что и было сделано на многих важных участках фарватера. 
Увы, практически не сохранилось ильменских маяков, которые помогали не сбиться с курса на этом ветреном и своенравном озере. Останки одного из последних маяков можно наблюдать у деревни Курицко на между Новгородом и Коростьнью. Но в знаменитой былине о Садко и других фольклорных новгородских источниках упоминается некий «горюч-камень», на который правили корабельщики. Это и есть первые «маяки»: высокие валуны, видные издали, на которых разводили сигнальный огонь. 
СТОРОЖНО
    Ладога – без малого море, и характер у этого огромного озера морской: местные шторма всегда представляли огромную опасность. Чтобы ее избежать, и были построены каналы, обходящие Лагоду с юга. Они до сох пор используются маломерными судами, которым страшно соваться на большую воду. Но открытым озером ходили многие. Для обслуживания таких судов были поставлены несколько маяков, выполненных по типовому проекту. Несколько из них сохранилось. На Стороженском мысу недалеко от устья Свири возвышается один из таких маяков. Первый деревянный маяк на этом месте был построен в 1800 году, второй - в 1818 году. После того, как этот маяк пришел в негодность следующий был построен в1838 году, а затем «улучшен в освещении» в 1875 году. Высота огня над уровнем воды составляла 75,5 футов (около 23 метров). Башня была каменная, круглая. При маяке находилась казарма для прислуги (3 человека) и баня. Маяк освещался 10 керосиновыми лампами.

  

Стороженский маяк

       Существующая изящная башня возведена в 1911 году, ее высота 71 метр, маяк считается одним из самых высоких в Европе. Вначале маячный светильник работал на керосине, потом – на ацетилене из карбида, теперь поставлен электрический прожектор. Маячники разрешают туристам, если они себя прилично ведут и умильно просят, подняться на самый верх, но подъем этот рекомендован не всем. Винтовая лестница выматывает силы уже на третьем ярусе, а впереди еще много этажей. И на самом верху уже не понять: то ли башню качает штормовой ветер, то ли ноги подкашиваются. Зато виды великолепные!
 
ОСИНОВЕЦ
      Близнец Стороженского маяка – Осиновецкий – только в общих чертах похож на своего братца. Да, архитектура та же, покрашен так же, но местоположение совсем иное – здесь заканчивалась сухопутная Дорога жизни и начиналась ледовая. До постройки этого высокого маяка, а он на метр ниже Стороженского, на этом месте других исторических маяков не было. Огонь 500-ваттного прожектора виден за 22 морских мили (более, чем на 40 километров). Наверх ведут 366 ступеней, по которым иногда карабкаются экскурсанты – в отличие от Стороженского маяка, стоящего в глухой местности, Осиновец очень доступен и экскурсию на башню реально заказать. 

 

 

Осиновецкий маяк

  Работа смотрителя маяка – очень тяжелая, хотя и не требует специально-го образования. Физически очень сложно несколько раз в день вскарабкиваться на самый верх, проверять, все ли в порядке, да еще и чистоту поддерживать: подметать, мыть, значит, еще и с ведром воды тащиться – ведь маяк выше самой высокой водонапорки. Маяк давно нуждался в ремонте, его башня трескалась, но начали ремонтировать колоссальное сооружение совсем недавно и еще не все сделали.
 
БЕСОВ НОС
       Онежское озеро хоть и поменьше Ладожского, но тоже очень бурное, с переменчивой погодой. По берегам его издавна стояли маяки, но теперь практически все они пришли в негодность. С одной стороны, суда оснащены новейшим навигационным оборудованием, с другой – интенсивность судоходства с советских времен сильно упала, с третьей – просто нет денег на содержание маяка, хотя любой рыбацкий катер чувствовал бы себя спокойнее, если бы можно было править на огонь прожектора.

  

Маяк на Бесовом Носу

       Маяк на знаменитом Бесовом Носу – где скалы испещрены древними петроглифами – тоже заброшен. Высота маяка 16 метров, а высота огня (которого уже нет) над уровнем воды – 27 метров. Этот маяк обеспечивал видимость сигнала на 8 морских миль (14,8 км). Удивительно, что сооружение еще не растащили окончательно. Хотя металлическая конструкция-остов все еще стоит, но деревянные детали уже отваливаются, рухнула и лестница на площадку маяка, где стояла лампа. Похоже, до электрификации это сооружение не дожило: никакой линии электропередач здесь нет, значит, лампа работала на карбиде. Туристы, массово прибывающие посмотреть на петроглифы, на старый маяк внимания не обращают, а местные рыбаки находят в нем приют от дождя.
 
САМБОЙ
    Маяк на мысу Самбой был поставлен для судов, идущих в Свирь по Онеге. Первый маячный огонь появился на этом мысу в 1868 году и представлял собой обыкновенный столб, на который поднимался фонарь с преломляющим стеклом. Рядом находился сторожевой дом. Высота старого маяка была 41 фут (около 12,5 метров). Существующий маяк, высотой 23 метра примерно того же времени постройки, что и маяк на Бесовом Носу, на нем сохранились клейма 20-х годов прошлого века. Маячный сигнал виден на 10 морских миль (около 18,5 км) и сохранился он лучше, чем Шальский, возможно, потому, что к нему плавает и ходит меньше посторонних людей. Хотя достопримечательность и здесь есть: габбродолеритовая скала, великолепная черно-рыжая стена над озером. Но путь к ней перекрыт действующим карьером, а любителей водного туризма здесь почему-то немного.

  

Маяк Самбой

      Маяк стоит заброшенным, хотя именно сейчас он мог бы пригодиться – реанимирована пристань в Щелейках, откуда камень вывозят в Петербург. Карьерные самосвалы неустанно возят на пристань горы щебня, а баржи потом идут в Свирь. Возможно, капитанам было бы спокойнее видеть огонь маяка, но платить за восстановление сооружения, похоже, некому.
 
КОЛЧАНОВО
    Были маяки и на реках. Кроме обычных створных знаков, сохранилось единственное здание маяка, причем на реке, которая давно утратила статус судоходной – на Сяси. Этот маяк поставлен в 1840-е годы, когда у деревни Колчаново появилась пристань. Здесь заканчивались Рождественские сясьские пороги, где были два именных камня-убийцы – «Усан» и «Диакон». Не все барки с грузом счастливо миновали эти камни, поэтому появление маяка, свет которого заранее возвещал о порогах, очень приветствовалось лоцманами и купцами. 

  

Маяк в Колчаново

      К сожалению, маяк прослужил недолго, хотя здание исправно, пусть и в перестроенном виде, до сих пор. Уже в 1860-е годы судоходство на Сяси пришло в упадок – появившаяся железная дорога стала мощным конкурентом. Хозяин усадьбы, которую разбили вокруг маяка, использовал здание под жилье. Теперь в комплексе – детский санаторий «Колчаново», и маленькие пациенты очень любят играть возле башни, воображая ее старинным замком.
 
НЕМЯТОВО

      На выходе Новоладожского канала из реки Волхов поставлены два сооружения, которые можно назвать «створными маяками». Они покрашены, как и полагается, один в красный, другой в белый цвет, что означает направление движения. Это так называемые «александровские маяки» возле Новой Ладоги, поставленные в честь строительства Ладожского канала. Они помогали судам, выходящим из реки, «нащупать» вход в канал, потому что выход в реку в самой Новой Ладоге оказался не прямо напротив, а чуть в стороне.

 

Маяк в Немятово

       Металлические башенки невелики – всего несколько метров, - но очень изящны. Одно время в них ставили сигнальные лампы, потом, с утратой кана-ами судоходного значения, ставить перестали, но, к счастью, не снесли и даже периодически красят. Более того: они до сих пор числятся среди рабочих навигационных знаков на Новоладожском канале, одновременно являясь памятниками истории федерального значения. Кстати, аналогичные (но в другом исполнении) знаки есть в поселке Свирица, но новоладожские известнее и содержатся лучше.
 
КУРГОЛОВО
    На побережье Курголовского полуострова маяки необходимы: море здесь мелкое, изобилующее островами и мелями. Конечно, основные маяки стоят на фарватере подальше – на Гогланде, Сескаре и других крупных островах, но судам, идущим в Усть-Лугу, конечно, нужен и материковый ориентир, тем более что сейчас порт серьезно наращивает обороты.

  

Маяк Пихлисаари

      Маяк на мысу Пихлисаари – один из серии крайне утилитарных, но до сих пор работающих сооружений вблизи Усть-Луги. Конечно, он не сравнится по мощности с новым красавцем-маяком, возвышающемся над деревней Логи, но он вот уже более полувека несет свою вахту. Изящества в нем особого нет, по сути – металлическая вышка с деревянной обшивкой, но зато он существенно дешевле в содержании, нежели знаменитые ладожские маяки начала XX века.

 

ГОГЛАНД
      На острове Гогланд два маяка: Северный и Южный. Поскольку рядом проходит фарватер, маяки трудятся исправно круглый год. Из литературы из-вестно, что сам Петр I, развивая российский флот на Балтике, приказал поста-вить маяки на этих самых местах, а первым маяком был обычный костер на вы-сокой скале, который жгли моряки. Северный (Верхний) маяк был поставлен на скале в 1807 году и перестроен в декабре 1965 года, а Южный, стоящий у самой воды – именно с этой стороны и проходит фарватер, - возвели в 1906 году и ка-питально не перестраивали.

  

Северный маяк на Гогланде

        Море вокруг Гогланда очень опасное: этот участок считается одним из самых сложных на Восточной Балтике. Здесь встречаются разные течения, мно-го мелей, часты здесь неожиданные шторма, зимой ненадежна ледовая обста-новка. На здешние скалы и пляжи частенько выбрасывало суда и жертв кораблекрушения. В 1856 году здесь погибло судно «Америка», экипаж которого по-хоронен на местном кладбище, броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» сел здесь на камни в 1899 году, несколько лет назад на берег выбросило бывшее исследовательское судно «Леонид Демин», а более мелких крушений – и не счесть. Возможно, без маяков этих крушений было бы на порядок больше.

 Татьяна Хмельник
Александр Потравнов