ПАССАЖИРСКИЕ ДОМА НА ЧУГУНКЕ

(Полная версия статьи из газеты "Невское Время" за 17/02/2011)   

На Северо-Западе не так много исторических вокзалов. Где прошла война – понятно, почему их нет. Но даже в довольно отдаленной от фронта местности вокзалы попадали под фашистскую бомбежку – ведь уничтожались прежде всего пути сообщения и эшелоны. В то же время в некоторых городах с чудом уцелевшими вокзалами по-свойски разобрались после войны. Печальный тому пример – Великие Луки. Вокзал был практически восстановлен в 1944 году – это был кирпичный модерн начала века. Но позже появился «образцовый типовой проект» в советских традициях, и Великолукский вокзал был варварски перекроен сообразно новой моде. То есть основной объем остался, но все «лишние» детали были безжалостно угроблены. 
     Вокзальное здание должно отвечать двум основным требованиям: быть красивым как архитектурное сооружение и быть удобным как часть железнодорожной пассажирской инфраструктуры. Любопытно, но еще в XIX веке были разработаны довольно строгие правила строительства вокзалов. Их величина и комфортность зависела от «классности» станции. Чем ниже класс – тем скромнее должно быть здание (тогда их называли «пассажирский дом» - такая табличка висит на вокзале в новгородской Малой Вишере, станции первого класса Николаевской железной дороги). В пригородах Петербурга сохранились великолепные маленькие вокзалы для дачных поездов – Шувалово, Можайская (Дудергоф), Удельная, ряд других, - но они, конечно, не были рассчитаны на большое количество пассажиров. Сохранность вокзалов неодинакова. Чем крупнее линия, тем лучше содержится инфраструктура. Как только железнодорожное ведомство понимает, что пассажиропотока тут не дождешься – так и вокзал погибает, и в поселке жизнь начинает останавливаться. 

Вокзал на бывшей станции Веребье

     В лучшем случае он полузаколочен, как, скажем, в Заборье (линия на Бабаево), в худшем – брошен вовсе, как в Веребье и Оксочах, где спрямили «палец императора» на Московской трассе, а исторические станции остались погибать в стороне. В настоящее время вокзал в Веребье уже полностю снесен.

НЕВЕЛЬСКИЙ МОДЕРН СПРЯТАН ЗА КЛАДБИЩЕМ ТЕПЛОВОЗОВ
    В маленьком псковском райцентре Невель, нынче оказавшемся на белорусской границе, два вокзала. Один местные называют «московским» - это сталинская постройка, другой – «ленинградским» «Ленинградский вокзал» (Невель-1) находится на отшибе, за тепловозным кладбищем, найти его трудно, зато сохранился он на славу. Промышленный модерн начала XX века – такими были многие среднего размера станции запада Российской империи.

Вокзал Невель-1

   Здание объявлено памятником местного значения и охраняется и железнодорожным ведомством, и районной властью. Благодаря этому оно выглядит вполне прилично, а его зимняя запустелость с лихвой компенсируется летними перегрузками. Летом толпы дачников, причем в основном из Питера, делают это место довольно оживленным. Сюда даже маршрутки заезжают – чего зимой ждать не приходится. Поскольку в Невеле после войны и последующей борьбы с пережитками прошлого осталось очень мало достопримечательностей, то вокзал-памятник входит в экскурсию по городу, несмотря на крюк по промзоне. Здесь же сохранились и домики, в которых раньше жила железнодорожная обслуга, - типовые деревянные здания на две семьи с очень характерным резным декором. Такие домики железнодорожников есть по всей Ленинградской, Псковской, Новгородской областям и в Карелии. Многие из них используются по назначению – в них до сих пор живут люди.

КАК БОРОВИЧИ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ОМСК
     Деревянный вокзал в Боровичах прошел войну целехоньким – город совсем не бомбили. Не тронули здание и потом, наоборот, отремонтировали и регулярно приводили в порядок. Здесь цело не только само здание, но и посадочная пассажирская платформа – такой архаичный навес со скамьями. Именно благодаря этой нетронутости вокзал стал… кинозвездой. Его снимали в фильме о Колчаке, где здание пришлось загримировать под Омск. Омский вокзал не был точно таким же, как Боровичский, но киношникам выбирать не приходилось – деревянного железнодорожного модерна сохранилось очень мало. О съемках охотно рассказывают работники вокзала, - это их здорово развлекло. Особенно проникновенно звучит история про одного пассажира, который всю дорогу квасил, вылез, шатаясь, на платформу – и уперся носом в табличку «Омск». Ему с перепугу пришлось еще выпить, и он долго не верил в то, что это всего лишь киношный реквизит. 

Вокзал в Боровичах

    Но оживленным Боровичский вокзал никак не назовешь. Построенный в 1876 году (эти цифры красуются на его стене), он от рождения стоял на тупиковой ветке. Только через Угловку можно попасть из Боровичей на линию Петербург – Москва, а ветка эта чаще всего используется как заводская. Ведь Боровичский комбинат огнеупоров – старейшее городское предприятие, основанное самим Нобелем, - требует постоянного оборота грузов. Ну а пассажиры здесь – так, за компанию. Когда-то боровичские купцы, сидевшие на Вышневолоцкой водной системе и владевшие барками, были очень против железной дороги, которая могла их разорить. А потом – в начале XX века – купцы были недовольны уже тем, что железнодорожная ветка такая маломощная. Об истории строительства Боровичской железной дороги можно прочитать в нашей статье здесь.

ВОЛОГОДСКИЙ ВОКЗАЛ ЛЮБИЛИ ПЕРЕКРАШИВАТЬ
     Гостей Вологды встречает свежеотреставрированный вокзал, который выглядит вполне соответствующим статусу областного центра. Здание было выстроено в 1907 году по типовому образцовому проекту, полагавшемуся станции первого класса. До этого здесь стоял другой вокзал – поменьше, ибо сама станция работает с 1876 года. Во время войны именно сюда приходили эшелоны с ранеными – ведь Вологда, далекая от линии фронта, превратилась в огромный госпиталь. Были проекты полной перестройки вокзала в стиле «сталинский ампир» сразу после победы, но, к счастью, не нашли лишних денег и оставили как есть.  

Вологодский вокзал

    Северная железная дорога, к которой относится станция Вологда, содержит вокзал в хорошем состоянии, постоянно что-то в нем модернизируя. В 1987-88 годах комплекс вокзальных зданий (с багажным отделением и прочими отдельно стоящими службами) был полностью реконструировав для большего удобства пассажиров и железнодорожников – с сохранением, однако, исторического внешнего вида. Правда, окраску здание меняло несколько раз. В день своего открытия вокзал был темно-красным с белыми вставками (так называемый «железнодорожный цвет»), потом темно-красные фрагменты поменяли на желтые, теперь вокзал выдержан в тонах сильно разбавленной морской волны.

КАРХУМЯКИ СТЕРЕЖЕТ СТАНЦИЮ МЕДВЕЖЬЯ ГОРА
     Самый красивый карельский вокзал – разумеется, в Медвежьей Горе. Так называется станция, а Медвежьегорск – это город при ней. Мурманская железная дорога строилась во время Первой мировой войны со стратегическими целями, а уж городок тут получился попутно, хотя поселения здесь, конечно, были – при заводиках и фабричках на Повенецком заливе. Деревянное здание вокзала, сохранившееся до сих пор, было выстроено по проекту гражданского инженера и архитектора Руфина Габе. Железная дорога стала действовать в паре с открытой по Онеге навигацией, и Медвежья Гора (Кархумяки) стала расти. 

Вокзал на станции Медвежья Гора

    Во время строительства Беломорканала здание вокзала видело и ссыльных, и энкаведешников, и несчастных родственников узников, пытавшихся прорваться на свидание. О перестройке здания тогда не задумывались, поскольку были более важные дела, а после войны его признали памятником архитектуры и стали относиться к нему довольно бережно. Во время финской оккупации здание осталось целым благодаря тому, что основные бои шли в стороны – в районе укрепрайона, который финны назвали «Замок Карху». Железобетонные укрепления в горе частично сохранились и привлекают толпы туристов-экстремалов. Гора Медвежья действительно была великолепным природным укреплением, которое позволяло контролировать и озеро, и железную дорогу, и шоссе.
Сейчас вокзал в очередной раз подремонтирован и подкрашен, ему подновили крышу, чтобы надпись «Кархумяки» на кокетливой башенке читалась получше. С перрона здание выглядит лучше, чем с привокзальной площади. Туристы, выскакивающее в Медгоре за раками (национальный местный промысел), обязательно делают несколько кадров на память, причем даже ночью. Но с площади видно, что в вокзал въехали многочисленные арендаторы. Видимо, денежек на содержание все-таки не хватает.

СУСАНИНСКИЕ ДАЧНИКИ ЗДЕСЬ НЕ ЗАБЛУДЯТСЯ
      Вокзал станции Сусанино мы выбрали по простой причине: он типичный для небольших станций «дачного Петербурга». Стоит он между Гатчиной и Вырицей, поездов здесь ходит множество, включая электрички, но нельзя сказать, что народу на станции бывает битком – даже летом. Когда-то такие модерновые одноэтажные вокзальчики были поставлены на многих станциях в пределах расстояния до уездных центров. Основное их назначение – приют пассажиров-дачников в маленьком зале ожидания, если ненастно, плюс билетная касса и станционные служебные помещения. Никакой супер-инфраструктуры здесь никогда не было, да она и не нужна. Скажем, на крупных вокзалах можно и прическу сделать в ожидании поезда, и в ресторан сходить, и закупиться сувенирами, если делать больше нечего. Но такие станции, как Сусанино, никогда такой роскошью не баловались, поскольку никем она не была востребована. 

Вокзал станции Сусанино

    Все эти вокзальчики – памятники местного значения. И если они содержатся в хорошем состоянии, значит, кто-то из местной или железнодорожной власти лично за них радеет, кому-то не все равно. Только вот красят их порой не в исторический цвет, а той краской, которую удалось достать. Например, сусанинский вокзал никогда нет был такого колера, но что делать – если уж Зимний дворец перекрашивали не единожды, то маленьким вокзальчикам и вовсе жаловаться не приходится. Главное – есть крыша, целы окна, есть люди, которые и протопят, и присмотрят, и пол подметут.

ЛЮБАНЬ ВОССТАЛА ИЗ ПЕПЛА
     На бывшей Николаевской железной дороге стояли некогда очень красивые вокзалы, особенно на станциях первого и второго класса. Часть из них сохранилась, несмотря ни на что. На территории Ленинградской области такая станция одна – Любань. Здание во время войны сильно пострадало, как и весь городок, но реставраторы сделали все возможное, чтобы вернуть жалким обломкам вокзала прежнее величие. Мало кто знает, что сразу после войны любанский вокзал восстанавливали специалисты ленинградского Метростроя – чтобы станция могла работать. Полный исторический облик зданию вернули, конечно, намного позже. 

Вокзал в Любани. Фото начала ХХ века

     Станция была не самая крупная, второго класса, но именно в Любани жил и умер глава строительства Николаевской железной дороги Павел Мельников. Здесь же была выстроена единственная «железнодорожная» церковь – по проекту Константина Тона, стараниями того же Мельникова. Двухэтажный вокзал в Любани – совершенно роскошный. Таких вокзалов, а именно пассажирской станции II класса, на дороге было еще три – на станциях Клин, Спирово и Окуловка, плюс еще «пассажирские дома» первого класса. Проект архитектора Рудольфа Желязевича, служившего в Главном управлении путей сообщения и публичных зданий, стал украшением железной дороги между двумя столицами. Часть станционных зданий целы, что-то погибло во время войны, но есть и жертвы мирного времени. Вокзал работы Желязевича в Окуловке снесли в 2001 году, ибо здание якобы мешало расширению пути. Похожий вокзал, но рангом повыше – сохранился в Малой Вишере и в Бологом – это были уже станции I класса.

Воказал на станции Бологое

    Отличались эти вокзалы друг от друга только своими размерами. В станции I класса 21 оконный проем по протяженному фасаду, а в вокзале станции II класса их было только 14. Правда есть одно исключение: внимательный пассажир сможет насчитать 21 одно окно и на станции II класса Клин. Удивительно, но на станции II класса, по ошибке, был построен вокзал станции I класса. Ошибку заметили поздно,  когда достроить здание вокзала оказалось дешевле, чем сносить и перестраивать. 

Татьяна Хмельник, Александр Потравнов