Подводная археология дорого стоит и окружена скандалами

Страсти под водой

На дне наших морей, рек и озер есть что поискать. Сколько человек плавает по воде – столько он терпит кораблекрушения, да и просто роняет за борт ценные вещи. Подводная археология призвана все это добро собрать и сделать достоянием истории.

Рыцари-утопленники

Но, к сожалению, в нашем городе, где столько археологов, с подводными исследованиями довольно плохо. Эти исследования очень дороги – гораздо дороже наземных, - и найти на них средства было непросто даже в советское время. Отчего, например, до сих пор не найдено ни одного из псов-рыцарей, которых должно быть масса на дне Чудского озера? Да оттого, что только одна экспедиция в 60-е годы занималась этим, несомненно, достойным проектом, столкнулась с кучей сложностей и отступила ни с чем. Неизвестно точное место Ледового побоища, на дне озера толстенный слой ила, в котором навсегда увязло якобы 400 закованных в броню рыцарей. Поневоле возникают мысли о фальсификации истории. А теперь еще и погранзона возникла – без кучи разрешений не поплаваешь, не поныряешь.
Руководитель Санкт-Петербургской археологической экспедиции Петр Сорокин, эксперт по морской археологии, считает, что положение должно измениться:
- Затонувших археологических объектов в нашей части Балтики не сотни – их тысячи, от древней лодки до судна времен Второй мировой. И Чудское озеро, и Ладога с Онегой тоже нуждаются в исследовании. Сейчас модно водить подводные экскурсии к затопленным судам, но ведь показывать такие объекты – это все равно, что привести туристов в раскоп. За всеми не уследишь, кто что в карман положил, кто какие сувениры собирает. Я уверен, что золота-брильянтов в наших водах нет, это не Карибский бассейн, где шли каравеллы конкистадоров, но для истории все находки важны. Поэтому на затонувших судах должны действовать особые правила, в мире такая практика существует, ничего особо изобретать не надо.
Действительно, во всех европейских странах существуют законы, основанные на конвенции ЮНЕСКО по подводному археологическому наследию. Она предусматривает нормы изучения и использования таких объектов. У нас такого закона нет, поэтому любой мелкий судовладелец может выйти в водоем и тихонько себе с аквалангистами заниматься сбором сувениров. Наказать его могут только в том случае, если он без соответствующего разрешения влез в погранзону. И даже тогда его «археологические» экзерсисы останутся без внимания – пограничники заняты только своей работой.

Туристов – под воду

- В Финляндии уже налажена система использования подводных объектов, - говорит Сорокин, - можно совершенно законно нырнуть и посмотреть на раритет. Вообще в каждой стране есть свой заветный корабль, который показывают туристам, особенно это развито в европейских балтийских странах. Очень осторожно нужно подходить к идее подъема деревянных судов – ведь мало его достать, его нужно срочно законсервировать. Ведь за то время, что дерево провело под водой, оно пропиталось ею, все сосуды древесины водой заполнились, и если его просто вытащить, то оно погибнет – сгниет. Нужно консервантом заместить всю воду в сосудах, тогда цельность объекта сохранится. И делать это приходится постоянно, иначе экспонат погибает. Знаменитое судно «Ваза» в Стокгольме ежегодно съедает на свою консервацию уйму денег, но если уж начали – надо продолжать, другого пути нет.
К сожалению, сейчас вокруг подводной археологии очень много скандалов. И три фамилии постоянно фигурируют в этих скандалах: это уже упомянутый Петр Сорокин, Андрей Лукошков и Константин Шопотов. Если с Сорокиным все ясно – это ученый, сотрудник Института истории материальной культуры Российской академии наук (ИИМК РАН), то двое других фигурантов нуждаются в пояснении.
- Андрей Лукошков, - рассказывает Сорокин, – человек с техническим образованием, но заинтересовавшийся подводной археологией. Он проявил себя как успешный организатор в науке, и когда он вышел на ИИМК РАН с предложением заняться тем, до чего у нас не доходили руки по причине безденежья, мы решили попробовать. Да, он преследует чисто коммерческие цели – например, организация дайвинг-туров, - но если это делать с умом, то ничего страшного для науки здесь нет. Мы ставим обязательное условие: сначала объект полностью исследуется с точки зрения археологии, потом туда пускают дайверов. Программа Лукошкова «Тайны затонувших кораблей», поддержанная Газпромом, помогла нам составить карточки на 12 новых объектов. В такие карточки заносятся все необходимые сведения об объекте, после чего сам объект становится на учет.
Благодаря Газпрому Лукошков получил средства на консервацию находок – ведь кое-что с затонувшего судна можно поднять. Поскольку лукошковцы выполняют требования ИИМК РАН, то претензий к ним пока нет.

Право на погружение

А вот к Шопотову у ученых претензий масса. Кандидат исторических наук и контр-адмирал вредит подводным археологам изо всех сил. Когда 15 лет назад создавалась общественная организация «Память Балтики», которой теперь руководит Шопотов, преследовались, разумеется, другие цели и задачи, да только много воды уже утекло. По словам Сорокина, Шопотов не только рассылает письма с клеветой на ИИМК РАН в самые разнообразные инстанции, обвиняя ученых в халатном отношении к объектам исследования и чуть ли не в воровстве, но и благодаря личным связям с военными срывает настоящие научные работы в море.
- Нам нужно работать, - сетует Сорокин, - я звоню в ВМБ, чтобы все согласовать, а ее представитель меня почти матом по телефону посылает. Теряют наши бумаги, которые мы посылаем военным. Иначе как вредительством я назвать это не могу. Шопотов называет себя единственным морским археологом, а у меня есть глубокие сомнения в его исторических познаниях. Он говорит о каком-то чудодейственном консерванте, который он изобрел для своих находок. Я знаю другое: часть находок, которые он выставлял в Выборгском замке, разрушается именно из-за неправильного хранения, и это я видел своими глазами.
У Шопотова другая правда: «В настоящее время, уже в который раз, предпринимаются масштабные усилия, скрытые под какие-то непонятные мероприятия, проверки безымянной подброшенной информации, но имеющие одну цель – ликвидировать уже 10 лет работающий в Выборгском замке музей «Подводная археология», созданный на основе 15-летней работы подводно-археологической экспедиции «Память Балтики», единственный подводно-археологический музей, научно создавший и практически отработавший методику сохранения методов консервации подводных деревянных раритетов, пролежавших в море несколько сот лет».
Сейчас музей «Выборгский замок» расторг договор с Шопотовом. Кто прав – пусть Бог рассудит. Но пока люди грызутся между собой, наша история тихо погружается в небытие морской пучины.

Татьяна Хмельник

Статья написана в 2007 году