Полярные Зори перестали быть тихими

Город при Кольской АЭС переживает те же трудности, что и вся страна

Недалеко от Кандалакши светит и греет «мирный атом». Самая северная в мире АЭС – Кольская – была построена на берегу озера Имандра, а рядом с ней – и город Полярные Зори, одноименная станция на железной дороге из Питера в Мурманск. Город – однотипный с нашим Сосновым Бором, который тоже создавался для АЭС. Вместе с тем – масса различий, и не в пользу северян.
Скоро общего останутся только сосновые рощицы, оставленные между домами. Местные жители гордятся этими довольно квелыми деревцами, растущими на вечной мерзлоте, потому что они здорово оживляют город, застроенный довольно унылыми домами. Вот первое отличие от Соснового Бора, сугубо внешнее, - город этот старше и застройка значительно скромнее. Новые дома строятся в незначительном количестве и архитектурой не блещут. Строительные материалы, похоже, тоже не самые лучшие, потому что любое здание в условиях Заполярья довольно быстро обдирается, начинает покрываться трещинами и требует ремонта.

Полярные Зори – город маленький, всего 19 тысяч жителей вместе с подчиненными ему поселками, всего 9 улиц. Когда-то здесь почти все знали друг друга если не по имени, то в лицо. Первые строители и первые сотрудники КАЭС – теперь старожилы города, и они не перестают сетовать, что Полярные Зори меняются в худшую сторону. И это не просто брюзжание пожилых людей, вспоминающих молодость с ностальгией. Город действительно меняется. Когда-то он считался практически элитным, люди были примерно одного круга, одного воспитания, они вместе работали и жили рядом. Теперь Полярные Зори внешне – такой же заштатный северный городок, как и многие другие.
Все горожане мечтают работать на КАЭС. Никого здесь не волнует, что это может быть опасно, они ведь все живут неподалеку от станции и к страшилкам «зеленых» относятся с изрядной долей скептицизма, как и сосновоборцы. АЭС для них такая привычная деталь пейзажа, а для многих – и источник доходов, что никакие жуткие рассказы не способны поколебать их психику. Да, в городе есть и чернобыльские ликвидаторы, которые своими глазами видели, во что может превратиться лихой эксперимент с атомом. Но самые нервные полярнозорцы уже уехали в другие места, а оставшиеся пожимают плечами – мол, это не страшнее, чем жить у подножия Везувия.
Достопримечательность города – это Нивский проспект. Все приезжие переспрашивают – какой-какой? Невский?! Нет, Нивский, по имени реки Нивы, которая течет из Имандры в Кандалакшский залив и ограничивает город с востока. По легенде, именно питерские строители города и АЭС в ностальгии по родным местам назвали так проспект. Река, кстати, весьма полноводная, но, в отличие от Невы, несудоходная – на ней стоит каскад из трех электростанций. Так что с электричеством в этих краях все в порядке.

Полярные Зори, в отличие от Соснового Бора, - не закрытый город (в Сосновом Бору действует режим погранзоны), плюс на железной дороге и на шоссе. Поэтому какой-то процент мигрантов просачивается и в Заполярье, хотя жить здесь, конечно, тяжелее. Совершенно серьезно недавно приехавшие взрослые люди страдают от полярной ночи, а выход из нее сопровождается настоящими депрессиями. И по словам заместителя главы администрации МО «Полярные Зори» Сергей Ващенко, появились даже… бомжи, живущие круглый год в каких-то землянках на городской свалке. Представить себе такую землянку полярной ночью просто нереально, тем не менее и работники Центра социальной защиты Полярных Зорь, и местные журналисты подтверждают: такое явление есть. Татьяна Иванова, возглавляющая местную соцзащиту, рассказала, что люди на свалке – это «выселенцы» за долги:
- Только за квартиру иные задолжали по 120 тысяч рублей. Самый злостных должников выселили в поселок Африканда, но они не стали там жить, а ушли на свалку. Время от времени этот свалочный «лагерь» разгоняют, пытаются дать этим несчастным пособие и какое-то жилье, но у них у всех полностью утрачены социальные навыки и связи, они не хотят возвращаться к нормальной жизни. У нас таких всего человек десять, но для нашего города – это много. Не забывайте, что у нас недалеко были рудники, где работали бывшие заключенные, это у нас жили «избранные», а вокруг была зона.
Рядом с городом был совхоз, Полярные Зори в свое время были обеспечены молоком и зеленью. Теперь почти все развалилось, но самое главное – не найти работников на ферму, где еще можно держать коров. Полярнозорцы там работать не хотят, жители окрестных поселков – тоже, поэтому там работают молдаване. Живут там же – в ветхих домишках. Когда они приходят в город купить еды подешевле, их всегда можно узнать – смуглые изможденные лица, старая одежда, выражение усталости и покорности в глазах. По меркам «белых» жителей города, эта работа оплачивается очень плохо, но другой работы у молдаван нет.

Поскольку Кольская АЭС находится под пристальным вниманием норвежских соседей, которые время от времени наезжают с дружескими визитами, люди в городе немножко ознакомились с западным образом жизни и переняли аппетиты европейцев. К сожалению, запросы многих горожан несколько выше реальных возможностей города – не хватает на всех квалифицированной и хорошо оплачиваемой работы. Поэтому молодежь мечтает уехать в Петербург, в Москву или в Норвегию. Остаться на АЭС хотят только те, у кого родители занимают там не худшую должность.
На самом деле, городок живет много лучше большинства российских городов с таким же населением. Все-таки есть работа – кроме АЭС, можно трудиться на железной дороге, на ГЭС, в больнице (очень, кстати, прилично оборудованной), на нескольких небольших городских предприятиях. Да и сфера обслуживания начинает требовать рук. Не так давно КАЭС оборудовала горнолыжный склон на Лысой горе (она же – Салма). На свои деньги атомщики сумели построить очень приличный спортивный центр – здесь проходят международные соревнования, да и просто покататься масса желающих. А гостиниц в городе почти нет. Вернее, есть целых три, но они крошечные. Когда совпадает пик плановых работ на АЭС и горнолыжный сезон, в городе буквально негде жить. Бывает битком забито даже общежитие АЭС – страшный силикатный дом на Нивском проспекте. Поэтому городские власти уже реконструируют одно здание под приличный отель и подумывают о ещё одном.
В этом городе боятся только одного: что КАЭС закроют. Такие слухи время от времени проносятся над Полярными Зорями – мол, неэкологично, мол, норвежцы протестуют. Перспектива остаться без работы всем городом разом настолько пугает местных жителей, что они этого боятся куда больше, нежели какой-нибудь аварии на КАЭС. Но на самой Кольской атомной ни о каком закрытии не говорят. Наоборот, здесь меняют устаревшее оборудование, вводят новые блоки взамен четырех старых и собираются жить долго и счастливо.

Начальник Информационного центра КАЭС Виктория Негоренко говорит:
- Какое закрытие? Да мы одни на весь север, в условиях полярной ночи без нас никак нельзя. Ни одна ТЭЦ не будет эффективна в Заполярье. А уж насчет экологичности я уж и не говорю. Нас норвежцы проверяют постоянно. Смотрите, какие осетры растут у нас в теплой воде отводящего канала. Стали бы норвежцы их есть, если бы подозревали в радиоактивности! Кроме того, мы поддерживаем Лапландский биосферный заповедник. И нет никаких данных о вредном влиянии нашей АЭС на окружающую среду – при том, что постоянный мониторинг ведется с 1972 года, с момента сооружения станции.

Татьяна Хмельник 

Статья написана в 2008 году